— Ив, не шевелись, это иллюзия. Я где-то читала про что-то подобное. Он специально морок напустил, чтобы ты отступил.

Смерч, дойдя до моих ног не принес ни веточки, а сам быстро исчез, словно и не было ничего. Только что вокруг тебя бушевала стихия, и раз — тишь да гладь, да Божья благодать. Ан, нет! Теперь деревья вокруг вспыхнули пламенем. Они начали трещать, нити паутины почему-то стали капать раскаленными каплями. Казалось, что горит целлофан. Дым пожара, удущье, жар, накатывающий волной, чтобы испепелить неугодного… Но и здесь мы устояли, не сделав ни шагу назад. Пожар, разгоревшийся в одну секунду, так же быстро и схлынул, а на меня уже летел адский пес с горящими глазами, раскаленным телом, высекающий искры лапами из земли. При этом он рычал нечеловеческим голосом, но человеческими словами: «Я тебя съем, задавлю, задушу!». Накативший на меня праведный гнев выразился в «алаверды»: «Я сам тебя съем или задушу!». Пес остановился и обернулся старичком:

— Ишь, ты не спужался, и слова правильные сказал. Все по уму. Так и быть покажу тебе схорон.

Из земли, как поплавок на поверхность воды, вынырнул сундук. Такой массивный, оббитый для прочности медными полосами. А главное, вместительный.

— Посмотрел? — спросил приставной. — И будя. Взять ты его все равно не сможешь.

— Почему? — удивился я. — Зачем тогда стращал, раз все равно показал? Почему показал, а взять не позволяешь?

— Вот же любопытный какой… Пужал, потому что так положено, я же все-таки охранник. Показал, потому, что на сто лет он схоронен был, время то уже вышло, поэтому теперича смотреть на него не возбраняется. А не возьмешь… Понимаешь, привык я к нему за это время. Словно часть меня стал, жалко отдавать. Притронешься к сундуку, испарится он, второй раз уже не найдешь.

Неожиданно к кладу подбежала Валька и протянула к сундуку руку. Кладовик начал улыбаться, предвкушая победу, но неожиданно его лицо скривилось.

— Так нечестно, с плакун-травой любой справится. — Теперь и я заметил, что моя подопечная держала в руке, пучок каких-то растений. — Обманули вы меня, самого дорого лишили.

Валькина физиомордия лучилась триумфом. В руках она держала заветный коп.

— Ты дедушка, не серчай, нам клад твой понадобней будет. Так бы он и дальше в земле гнил, а нам для дела пригодится. А за то, что стерег его и для нас сохранил, вот тебе подарок, — моя спутница вытащила из кармана самую настоящую жевательную резинку. Откуда она ее только взяла? — Со вкусом апельсина, и это, не глотай. Жуй сколь душе угодно — вечный хавчик!

Кладовик, разобрался, как развернуть резинку и тут же затолкал ее в рот. Лицо его вытянулось от вкуса экзотического фрукта, которого он ни разу в своей жизни не пробовал. Затем он умиленно скривился от счастья, неожиданно он улыбнулся и буркнул:

— Спасибо. Раз стеречь больше нечего, пойду я внучат проведаю, большие они уже стали. Сто лет их не видел, — и исчез, как мыльный пузырь лопнул. А вместе с ним исчез и мрачный бурелом, который также оказался иллюзией. Мы стояли посередине поляны, над нами светило солнце и щебетали птахи.

Валька же не обратила на это никакого внимания, она сосредоточилась над тем, чтобы какой-то проволокой вскрыть замок. Через несколько минут от щёлкнул и крышка откинулась. В сундуке лежали гномьи золотые, пересчитав которые мы поняли, что в ближайшее время Митрич будет радоваться доходу в 150 монет.

Глава 10

Потому что без воды, и не туды, и не сюды

По дороге обратно Валька меня удивила второй раз. Именно эта малявка проявила недюжую смекалку, а вовсе не я. На поиски клада она подготовилась, взяв не только лопату, но и плакун-траву, о которой банально прочла в виртгугле. Правда, за все это Валька получила от меня похвалу и нагоняй. Хвалил за сообразительность, ругал за то, что и шансовый инструмент, и необходимый ингредиент, девчушка по традиции сперла на рынке.

— Валька, светлая ты голова, спорить не стану… — начал была я.

— Ив, это что сейчас было? Ты меня хвалишь? Не, ты не останавливайся, я даже присяду, чтобы начать покоиться на лаврах. Это событие вообще нужно вспрыснуть, тебе пивком, а мне медком, пока что безалкогольным, а вот вырасту… — на дала закончить речь Валька.

— А, вот садиться погоди, — продолжил я. — Все же без экзекуции пятой точки не обойтись. Что нужное с собой взяла — хвалю. Но зачем красть? Я тебе что говорил? Как в твою голову вбить, что с воровством покончено! Без должной надобности, конечно.