Читаем Имитатор полностью

– У тебя полно знакомых, отвечающих этому описанию. Его губы дрогнули в улыбке. – Да, это верно.

– Эллиот П. Готорн?

– Да, я имел с ним дело. Ему за семьдесят, но он вполне резвый, живет ради игры в гольф. Похоже, обожает свою третью жену, годящуюся ему во внучки. Теперь, когда он отошел от дел, они много путешествуют. Симпатичный старикан, мне он нравится. Ну как, я сумел тебе помочь?

– Скажи, есть на свете кто-нибудь, кого ты не знаешь?

– Если и есть, значит, они не стоят упоминания.

Вечер, проведенный дома с Рорком, помог ей прояснить мысли, решила Ева, поднимаясь в переполненном лифте в отдел убийств. Она не только чувствовала себя отдохнувшей и натренированной, его непринужденный рассказ о персонажах, попавших в поле ее зрения, дал ей возможность взглянуть на них под другим углом. Полезно было увидеть за сухими фактами компьютерной идентификации живых людей.

Она могла перебирать полученные сведения в уме и при встречах с ними использовать более личный подход. Но сначала надо проверить, нет ли чего-нибудь новенького из лаборатории и от патологоанатома, отыскать Пибоди и разделаться с прессой. Прокладывая себе путь локтями, Ева выбралась из лифта и направилась в свой сектор. И вплотную столкнулась с Надин Ферст.

Репортерша сменила прическу: теперь у нее была короткая, гладкая стрижка. «Что это все разом решили сменить прически?» – удивилась Ева. Волосы стали светлее, казались более густыми и красиво обрамляли безупречное, несколько резковатое лицо Надин.

На ней был короткий приталенный жакет, узкие обтягивающие брюки насыщенно-красного цвета. Ева сразу поняла, что она готова к эфиру.

А в руках у Надин была огромная коробка из кондитерской, от которой исходил соблазнительный аромат.

– Пончики. – Этот запах ни с чем нельзя было спутать, и Ева кинулась на него, как гончая на лисицу. – У тебя там пончики. – Она постучала пальцем по коробке. – Вот как ты прошла через «загон», избежала комнат ожидания для штатских и прессы и оказалась в моем отделе. Ты подкупаешь моих людей!

Надин похлопала ресницами.

– К чему ты клонишь?

– А вот к чему: как это получилось, что мне ни разу не досталось ни одного хренова пончика?

– А вот как: обычно я точнее рассчитываю время, сгружаю пончики в «загоне», правда, иногда это бывают шоколадные пирожные с орешками, и пока все копы из отдела убийств слетаются на них как мухи на мед, я устраиваюсь в твоем кабинете и жду твоего прихода. Ева выждала паузу.

– Заноси пончики, а камеру оставь.

– Но мне необходима камера, – возразила Надин, указывая на стоявшую рядом с ней женщину.

– А мне необходим воскресный день на пляже, где я могла бы бегать голышом по берегу, но в ближайшем будущем он мне не светит. Пончики туда, камеру вон.

Чтобы обеспечить повиновение и удержать своих людей от бунта, Ева перехватила коробку и первой вошла в «загон». Сразу несколько голов повернулись в ее сторону, носы начали принюхиваться.

– Даже не мечтайте, – на ходу бросила Ева и направилась в свой кабинет, не обращая внимания на хор обиженных голосов.

– Там три дюжины, – запротестовала Надин, следуя за ней. – Тебе физически не съесть все одной.

– Да я бы съела, чтобы хоть разок проучить этих жадных свиней. Но сейчас будет урок порядка и дисциплины. – Ева открыла коробку и глубоко вздохнула, выбирая самый аппетитный из лоснящихся маслом пончиков. – Оставлю коробку у себя, наемся от пуза, а что останется, отдам им. Пусть плачут от благодарности. – Она выбрала один, включила кофеварку и вонзила зубы в пончик. – Вкусно! Класс!

Жуя пончик, Ева взглянула на наручные часы и начала обратный отсчет от десяти. При этом она направилась к двери. Дверь распахнулась, и Пибоди возникла на пороге в тот самый момент, когда Ева досчитала до одного.

– Лейтенант Даллас! Я как раз…

Откусив еще один кусок, Ева захлопнула дверь, прямо перед носом своей обескураженной помощницы.

– Это было жестоко, – заметила Надин, давясь от смеха.

– Зато весело.

– Ну теперь, когда мы повеселились, мне нужны последние данные об убийстве Вутон и эксклюзивное интервью. Нам было бы проще договориться, если бы ты ответила хоть на один из моих звонков.

Ева присела на уголок стола.

– Я не могу, Надин.

– Мне нужно проверить, было ли оставлено на месте преступления некое послание, о котором ходят слухи, а если да, каково его содержание. И еще, как продвигается дело, если оно продвигается…

– Надин, я не могу.

Ничуть не смутившись, Надин взяла чашку кофе, села на шаткий, разбитый стул для посетителей и закинула ногу на ногу.

– Общество имеет право знать, а я, как представитель СМИ, несу ответственность…

– Побереги горло. Мы могли бы исполнить этот танец до конца, но ты принесла мне эти чудные пончики, и я не хочу заставлять тебя терять время понапрасну. – Ева слизнула с пальцев сахарную пудру, чтобы дать Надин минутку повариться в собственном соку. – Я сделаю заявление. Ты получишь пресс-релиз меньше чем через час вместе с другими репортерами. Но я не могу дать тебе фору в ущерб другим и не могу согласиться на эксклюзив. Мне надо немного притормозить…

Надин уже дошла до точки кипения.