– Умеют некоторые так сказать, что все вокруг идиотами выглядят, – рассердилась Зинаида. – Витушки ей мои не по вкусу, мол, сахар в них и масло… А как иначе-то испечь? Тьфу прямо! Слышала я, как вам, больному человеку, Нюська мозг запудрила, втюхивала, почему тут на рассвете всех поднимают. Биологические часы… Ха! Смена у них в семь заканчивается, домой медсестрам поживее охота, а утренние ночных не отпустят, если те им измерения температуры не сдадут. Народу в отделении много, поэтому особо умные девочки ни свет ни заря с градусниками шлендрать начинают. Вон, видите листки…

Зинаида бесцеремонно схватила со стола бумажку.

– Уже заполнили график. Гляньте, против каждой фамилии цифра. В семь дневная смена появится, спросит: «Где температура?» Ночная им на ходу крикнет: «На месте», – и деру домой. Биологические часы… Со смеху можно помереть! Им к своим мужикам поскорей охота.

Зина поджала губы.

– Ишь ты, булочки мои ей плохи! Небось когда Галина Михайловна, мать хозяина, свои торты-пирожные притаскивает, медсестры их жрут. Ничего не скажу, Милова здорово печет, вкусно у нее получается, но я-то понимаю, какая прорва в ее изделиях масла и сахара.

– Мать хозяина заглядывает в отделение? – удивилась я.

– Да она по всей клинике шастает! – воскликнула Зина. – Все двери в легкую открывает! Как же, хозяйка, ее везде с поклонами встречают.

Собеседница понизила голос:

– Наши все Валерия Борисовича боятся, он, мол, строгий, суровый, хмурый всегда. А я вам так скажу: дрожать надо перед Галиной. Сын обожает мать, она на него влияние имеет. Старуха всем улыбается, притаскивает свою выпечку, но такие люди мягко стелют, да спать жестко. Галина Михайловна может медсестре сказать: «Деточка, зашла я в сестринскую, а там на столе твоя сумка. Убирай ее лучше подальше, не ровен час, украдут чего, больные-то разные». Вроде о девчонке позаботилась, предостерегла ее, а на самом деле замечание ей за беспорядок на рабочем месте сделала.

– Добрый день, – сказала Нина, подходя к столу. – Рада видеть вас, Лампа, прекрасно выглядите. Зинаида, вас давно Альбина Иосифовна ждет.

Зина, всплеснув руками, убежала, забыв попрощаться.

– Если она к вам с разговорами пристанет, сразу мне скажите, – предложила Нина, – мигом ее приструню. Любит Зина людям надоедать.

– Девочки, где палата номер семь? – закричала женщина, тащившая за собой большой чемодан.

– Привет, Оксана, – кивнула Нина, – последняя дверь перед лестницей.

– Ты не путаешь? – насторожилась тетка. – Хорошо помню, что там хозпомещение было.

– Так его давно под палату переделали, – зевнула Нина.

– Вот и неправда, – заспорила Оксана. – Я была у вас за день до отпуска, то есть три недели назад, а там какие-то бабы раздевались.

– Ой, да ступай уже куда тебе надо, – отмахнулась Нина. – Хотя нет, погоди, посиди в холле. Пациентки в комнате нет. Когда вернется, сообщу тебе.

– Ладно, я не тороплюсь, – неконфликтно согласилась Оксана и ушла.

– Некоторые люди настойчивы до тошноты, – неодобрительно заметила медсестра.

Я решила прекратить совершенно ненужный мне разговор и, обронив: «Простите, Нина, я пойду кофейку попью», вернулась в свою палату. А вскоре услышала стук в дверь, следом раздался крик:

– Можно?

Я не успела ответить, как створка распахнулась, в комнату въехал чемодан, а за ним появилась тетушка, которая пару минут назад болтала с Ниной.

Глава 20

– Это я! – радостно улыбаясь, заявила она. – До опупения рада вас видеть. Мы проведем вместе незабываемое время.

Я насторожилась.

– Вас положили в эту палату? Извините, произошла ошибка, она одноместная.

– Не узнали меня? – рассмеялась Оксана.

– Простите, нет, – осторожно ответила я. – Мы где-то встречались? Напомните, пожалуйста.

– Впервые видимся, – ухмыльнулась гостья, – а вот по телефончику вчера очень хорошо поговорили.

Я наклеила на лицо любезную улыбку. Ну и как можно узнать человека, с которым знаком только по телефонной беседе?

– Магазин «Розовый покой», – продолжала Оксана.

– А-а-а… – протянула я.

– Мы договорились, что я заеду к вам вечером. Прибежала вчера в семь, ждала вас до девяти и ушла, – пропела коробейница, – а уж сегодня я заявилась внаглую без предупреждения, не ругайтесь. Ради вас стараюсь. У нас три дня эксклюзивные скидки, сначала делаем любимым клиентам обычное снижение цены, а потом можем добавить еще и особое предложение. Но это всего на… – Оксана растопырила пальцы правой руки, – повторяю: на три денечка. Срок маленький, а мне, Рома, хочется, чтобы вы в него вписались.

– Пальцев пять, – заметила я, глядя на руку Оксаны.

– Счастливых денечков три, – засопела она, – просто у меня мизинец и безымянный отдельно не сгибаются. Если их к ладошке прижать, средний и указательный крючатся. Не сердитесь, что не предупредила о своем визите.