На момент свадьбы с танцовщиком родители Веры уже умерли. Тетка, Ксения Кирилловна, пыталась отговорить племянницу от неразумного брака, но потерпела неудачу. Вера устроила пышное бракосочетание, поселила молодого мужа у себя и принялась его баловать. Эдик перестал играть мышцами перед зрительницами, запихивающими ему в плавки стодолларовые купюры, стал генеральным директором ювелирного холдинга, принялся менять дорогие иномарки. И все бы ничего, но на симпатичного, а теперь еще и богатого парня представительницы слабого пола вешались гроздьями. Эдик был хорош собой, прекрасно танцевал, модно одевался, легко поддерживал разговор на любую тему и лучился обаянием. Вера ревновала мужа так, что не описать словами.

Молодая женщина не работала, времени и денег на слежку у нее было в изобилии. Она нанимала частных детективов, те следили за Эдиком, делали фото, потом рассказывали заказчице, с кем и где встречался ее муж. Супруга моментально принимала меры: мазала дверь соперниц дерьмом, царапала их машины, звонила им на службу и говорила коллегам об очередной обожэ мужа-прелюбодея гадости. Постепенно способы мести обманутой жены становились все изощреннее, если не сказать – извращеннее. Петарда, брошенная в окно квартиры, поджог забора дачи… Фантазия Веры зашкаливала. К одной сопернице она, приняв соответствующий облик, нанялась в домработницы. Целую неделю усердно мыла полы, заслужила доверие, а когда ее оставили в квартире одну, устроила погром: перебила всю посуду, порезала вещи хозяйки. Покидая поле боя, Вера оставила на кухне записку для законного мужа своей соперницы: «Спроси у своей проститутки, по какой причине я ей урок преподала».

– Уверена, это Вера купила путевку в ваше СПА, чтобы очередную любовницу Эдуарда наказать, – завершила рассказ Елена. – Не знаю, что на сей раз она придумала. И наверняка помогала ей, как всегда, лучшая подружка Зина, дочка Кричевской. Без сомнения, именно она справку про аллергию смастерила, взяла печать и бланки, от покойной матери оставшиеся. А Эдькина любовница Веру убила. Явно эта девка хочет выйти замуж за бывшего стриптизера и захапать то, что ему в наследство от жены достанется. Дед был мерзкий старикашка. Хорошо, что он мне ни копейки не оставил, его деньги несчастье приносят.

Глава 16

– Что скажете? – спросил Валерий Борисович, когда воскресшая Зайчевская ушла.

– Наши люди узнают у Эдика имя любовницы и побеседуют с ней, – пообещал Костин. – Но, думаю, смерть вашей пациентки не связана с ревностью погибшей и с ее блудливым мужем. Когда Вера зарезервировала у вас номер?

Милов посмотрел в компьютер.

– За день до прибытия. Обычно у нас полно народа, но сентябрь всегда «мертвый» месяц. Оно и понятно – отпуска закончились, дети в школу пошли, женщины временно о себе забывают. В октябре клиентов опять много становится, а в сентябре для моего бизнеса штиль.

– Очередной нанятый Верой сыщик сообщил ей, что любовница Эдуарда решила расслабиться в СПА, – начала я рассуждать вслух. – Веру обуяла ревность, она задумала сделать нахалке какую-нибудь гадость и тоже прикатила в медцентр якобы отдохнуть. Вера опасалась, что любовница супруга ее узнает, поэтому нацепила «японский набор от аллергии». А чтобы врачи не удивлялись, запаслась справкой.

– Бред, – поморщился Валерий Борисович. – Трудно придумать что-либо глупее этого дешевого спектакля.

– Любовница узнала, что задумала Вера, и решила подстроить ее падение с лестницы, – не успокаивалась я.

– Древоточец за такой короткий срок не сожрет балясины, – остановил меня Вовка, – а Вера зарезервировала палату всего за день до гибели. И где бы ей взять вредителя?

– В Интернете все достать можно! – возразила я.

Милов рассмеялся и начал водить мышкой по коврику.

– Нуте-с, поглядим… Госпожа Романова, должен вас разочаровать. Объявлений о продаже жуков, обедающих деревом, нет. Полно других сообщений: как от них навсегда избавиться. Хотя… О, идея. Точно!

Владелец клиники забегал пальцами по клавиатуре, потом торжествующе посмотрел на нас:

– Верю в безграничную человеческую глупость, поэтому залез на сайт «Невероятные коллекции». Владимир, вам бы пришло в голову хранить использованную туалетную бумагу? Причем не свою, а чужую?

– Нет, конечно, – передернулся Костин.

– А вот некий OTAV собрал много таких сувениров, – развеселился владелец клиники. – Бумажки только от знаменитостей. Чем не автограф?

– Фу… – скривилась я. – Он явно сумасшедший.