Читаем Имидж напрокат полностью

– Не дай бог завотделением появится, – занервничала Валерия, – вломит он мне за присутствие ваших медсестер. Ладно, вы тут пока пообщайтесь, а я в коридоре покараулю, и если начальство с обходом покажется, сразу шумну.

Катя взглянула на меня:

– Правда, ты не знаешь, как очутилась на койке, или опять нас разыгрываешь?

– На сей раз честно говорю, – вздохнула я. – Это плохо? У меня что-то с головой?

– Что последнее в памяти задержалось? – осторожно поинтересовалась Катюша. – Только не вставай!

Я снова залезла под одеяло, оперлась спиной о подушку и начала перечислять:

– Был четверг. У Макса в одиннадцать утра самолет в Австралию, у нас там клиент. Я проводила его в Шереметьево. В час дня вернулась домой, и сразу позвонил Макс, сообщил: вылет задержали, только что их повели на посадку, через тридцать минут взлет. А дальше… Что делают француженка, немка, англичанка и русская, когда муж отбывает из дома на целый месяц? Парижанка спешит к любовнику, бюргерша отправляется за покупками, англичанка рулит на экскурсию, а мы, русские, затеваем генеральную уборку, потому что мужчина в доме жуть как наведению порядка мешает.

– Главное, не давать ему вынести мешок с ненужными вещами на помойку, – подала голос из коридора Валерия Львовна, не закрывшая за собой дверь в палату. – Мой Коля всегда в него нос сует – и, глядь, назад барахло прет. Все-то ему нужно, и деревяшки поломанные, и гвозди, и штаны, которые в последний раз десять лет назад натягивал, не важно, что за эти годы пузо отрастил, брючата даже на одну ногу не налезут.

– Макс такой же, – усмехнулась я. – Поэтому я решила использовать его отсутствие по полной программе. Притащила лестницу, полезла занавески снимать, их давно пора было в чистку сдать, и…

Я замолчала.

– И? – повторила Лизавета.

– Дальше какие-то обрывки, – призналась я. – Вроде ты пришла… потом свет яркий, прямо в глаза… Что это было? Ой, погодите… Доктор сказала, что сейчас восемь утра. Значит, сегодня уже не четверг, а логично предположить, что пятница.

– Отлично соображаете, – приободрила меня Валерия, – кое-кто из здоровых на это не способен.

Лиза опустилась на край кровати.

– Думаю, Лампудель, ты должна сделать кафе «Рыба из сказки» подарок.

– Никогда не слышала о таком заведении, – удивилась я. – Где оно?

– В торговом центре в пяти минутах ходьбы от твоего дома, – уточнила Лиза. – Я поехала в магазин за подарком для подруги – она собирает кукол, а там бутик с авторскими изделиями. Долго выбирала подходящую и в конце концов жутко захотела есть. Зарулила в эту сказочную харчевню, слопала палтус, направилась к метро. И тут в животе такая революция началась! Как будто у рыбки руки с кулаками отросли и она ими меня по кишкам принялась молотить. Короче, дико в туалет захотелось. И что делать? До подземки минут десять, вокруг парк, а в паре шагов твоя квартира. Знаешь, как я обрадовалась, вспомнив о тебе!

– Лампе очень приятно слышать, что ты, Лиза, испытав позыв кинуться к унитазу, подумала о ней, – заржал Кирюша.

– Ща получишь! – кровожадно пообещала девушка.

– Эй, вы уже слишком взрослые, чтобы драться, – предупредила я, – студенты, не первоклас-сники.

– Он первый начал, – заныла Елизавета.

– Нет, Лизка раньше сказала, что Лампа для нее символ поноса, – возразил Кирюша.

Я хлопнула в ладоши.

– Хватит! Хочу знать, что со мной случилось. Рассказывай дальше.

– Я побежала рысью к вам с Максом, – зачастила Лиза, – по дороге начала звонить, но никто не отвечал. Решила, что ты где-то шляешься.

– Шляешься… – задумчиво повторил Кирюша. – Мама, Лизка Лампу шляхой обозвала.

– Я? Лампушу? Шлюхой? – возмутилась Елизавета.

– Шляхой, – поправил Кирилл.

– Это кто такая? – не поняла Катя.

– Женщина, которая шляется, – объяснил парень.

– Она называется шлюха, – зашипела Лиза. – Не смей ругаться!

– Я сказал «шляха», – стоял на своем Кирилл. – И, кстати, «шлюха» не ругательство, так в девятнадцатом веке называли бездельниц. Например, у Владимира Даля в словаре написано, что шлюха – это девица, которая шлендает из угла в угол, слоняется, бродит от безделья.

– Значит, Лампа грязная шмотка? – насупилась Лиза.

Я решила прервать глупый спор, грозивший перейти в рукопашную.

– Ты не дозвонилась и дальше что?

– У меня же ключи есть, – пожала плечами Елизавета. – Влетела в квартиру и сразу в туалет. Слышу, Фира с Мусей рыдают в гостиной, меня встречать не вышли. Подумала, что они опять лапами между диванными подушками попали, вытащить их не могут, поспешила мопсам на помощь. А в комнате…

Лиза схватилась ладонями за щеки и затрещала, как пулемет:

– Окна разбиты! Лампуша на полу! Кровью весь паркет залит! Мопсы при смерти! Вода из крана хлещет!

– Лизавета, остановись, – велела дочери Катюша. – Лампа, ты свалилась с лестницы, стукнулась головой о пол. Крови было две капли. Стекла целы. Фира с Мусей, как видишь, совершенно живы. Никакой воды и в помине не было.

– Лизка, как всегда, преувеличивает, – ехидно заявил Кирюша. – У нее вечно так: поцарапает палец, а говорит, что ей всю руку оторвало.

– Я спасла человеку жизнь! – пафосно объявила Лизавета.