Читаем Имена мертвых полностью

Куранты, где диск маятника отмахивал за темным стеклом — две секунды туда, две секунды сюда, гулко и мягко сказали: БОМ-М, потом еще раз — БОМ-М, и — БОМ-М, ажурные черные стрелки сошлись в одну на цифре XII.

— Пора спать?.. — спросила у часов Марсель.

— Мы утомили сьорэнн, — захлопотал Аник, срываясь с насеста и подхватывая бронзовый колокольчик: — Аньес!

— Я не хочу спать, — устало, подавляя зевоту, качала головой Марсель. Кто бы мог подумать, что близость желанного сна может быть так противна?! головой в подушку — а там яма, дыра, провал в преисподнюю…

— Аник, какие сны вам снятся?

Клейн и Аник переглянулись, потом Аник спросил:

— Вы видели что-то странное вчера?

— Значит, и с вами это бывает?

— Что — это?

Марсель провела ладонью по лицу, пытаясь смахнуть с ресниц сонную, тяжелую паутину; помассировала надбровья.

— Я боюсь, — вдруг призналась она жалким голосом, болезненно жмуря глаза. — Вчера мне снился Ад, как наяву… Я понимаю — это сон… и так будет каждую ночь?

— Нам тоже снится всякое… — Клейн пересыпал с руки на руку то, что она раньше приняла за четки, — граненые металлические кубики, нанизанные на гладкую цепочку. — Тут дело в мозге… мозг у нас работает как-то особенно. Профессор этим занимается, он вас будет спрашивать о снах…

— Можно от них избавиться?

— Вообще-то, можно — большой дозой снотворного, — скептически сказал Аник, — но иногда и это не спасает. Да и полдня валяться от ударной дозы… сомнительное удовольствие. Лучше отдаться снам — там не всегда кошмары. Я, например, привык.

— Они всегда такие яркие?

— Почти, за редким исключением.

— И вещие всегда?

— Далеко не всегда. В конце концов, ведь это — сны, работа мозга по ночам.

— Мне казалось, — призналась Марсель, — это на самом деле. Моя душа отправилась куда-то… А снотворное у вас есть?

— Не стоит привыкать к таблеткам, — заметил Клейн тоном сотрудника детской инспекции, этакого борца с наркоманией.

— Я не хочу видеть сны, — с нажимом сказала Марсель. — Вы должны мне помочь.

— Попробуем, — выдвинув ящик стола, Аник достал флакон из-под дормитала, где лежали меловые таблетки, для пущего сходства чуть сдобренные горечью; он счел, что с девушки хватит нектара, которым она их запьет.

— И пожелайте мне спокойной ночи, — попросила Марсель, уходя.

— Добрых вам снов.

— Спите спокойно.

Ни страха, ни сил, чтобы противиться сну, не было, когда Марсель свалилась на заботливо расстеленную кровать.

Не было сил даже думать о том, что она второй вечер не молилась перед сном — хотя ей было о чем просить Бога.

* * *

Супруге комиссара Веге было не привыкать, что муж задерживается на службе, но что за «срочное дело» в архиве могло заставить его отказаться от обеда и даже от ужина?

— Не беспокойся, дорогая, я приму лекарства вовремя.

В 71-м выездная следственная бригада из Ламонта включилась в дело «Кровавой недели» на третьи сутки, когда стало очевидно, что громкие убийства складываются в систему. Столичные волкодавы рьяно взялись за работу, оттеснив дьеннских на вторые-третьи роли. Дьеннцев это обидело; именно высокомерный снобизм оперативников из министерства помешал Веге высказать свои соображения. Раз они в Ламонте умные такие, и слово опытных коллег им не указ — пусть сами роются.

Надо признать, министерские шуровали прытко, вовсю используя связи с «имми», военной полицией и Бюро национальной безопасности. Тотальный контроль на транспорте, проверки документов, допросы иммигрантов и задержание всех подозрительных лиц. Документация по делу разбухала день ото дня; сколько чашек кофе было выпито и сколько выкурено сигарет в кабинетах дьеннского дворца юстиции — не сосчитать.

Веге плотно засел в тихом архиве. Для начала он ознакомился с описью документов. Бумажное море, и только. Дело вспыхнуло, буйно пылало и постепенно гасло; его вновь свалили на местную «крипо», но чем дальше, тем реже кто-нибудь отваживался нырять в это болото.

Последовательно перекапывать горы бумаг — напрасный и неблагодарный труд. Нужен точный подход, ориентировка на самое важное. Вопрос — как подступиться и за что взяться?..

Все убийства были совершены в Дьенне. Снайпер, заранее и хорошо изучив распорядок дня, места обитания и привычки жертв, каждые сутки выходил на охоту и валил того, кого наметил. Меры предосторожности не помогали — он словно наперед знал, где и кого подстеречь.

Были подкуплены слуги жертв?., нет, слишком велик риск разоблачения, подкуп обошелся бы дороже, чем работа снайпера. У анархистов таких денег нет. «Рука Кремля» и «золото Москвы» — байки для безмозглых.

Положим, он въехал в Дьенн за неделю-другую до акции, осмотрелся, снял жилье, а закончив, отлеживался, пока не убрали полицейские кордоны. Опять-таки это предполагает хорошую подготовку и организацию — а на что способны местные бунтари? только митинговать — «Остановите войну во Вьетнаме! Свободу неграм!» Эти патлатые хиппи, курильщики марихуаны, запутанные в беспорядочных любовных связях — ну какие из них заговорщики?!.