Читаем Имеет значение полностью

Дрожащие руки Марка не позволяли ему выпить даже чашки кофе с утра. Проблемы в универе, на работе и что самое обидное – в семье. Там, куда люди идут за поддержкой, а не за укорами и осуждениями. И вроде подсознательно парень понимал, что выходной ему совсем не помешал бы, но слова «тебе лечиться надо» от родного человека не могли стать приглашением домой с распростёртыми объятиями. Особенно, если воспринимать их буквально.

«Отчаянные времена требуют отчаянных решений» – сложно не согласиться.

Вечером того же дня довольный своей проделанной работой парниша с радостью возвращался домой. Осень заметно охладила пальцы его рук, практически до онемения. Зубы тряслись, губы посинели, но он ехал на велосипеде в расстёгнутой косухе, футболке и джинсах. Пальцы ног замерзли в тонких кедах и не двигались. Но он ехал, мчался на всех порах. Не может замёрзнуть горячая душа.

Лифт в его подъезде не работал ещё с утра, а велосипед нужно было занести домой. Кто бы не проклял в такой ситуации всех электриков мира. Марк. Марк не жаловался, не закатывал глаза, он спокойно переключил играющий в наушниках трек на «Самый счастливый человек на земле» от группы «Тараканы!» feat. «Anacondaz» и с непонятным рвением начал затаскивать велосипед на двенадцатый этаж. Ледяные пальцы рук начали чесаться от смены температур, но от этого становилось только веселее. Пролёт за пролётом молодой человек поднимал свой велосипед и с каждой преодолённой ступенькой его дух укреплялся в рвении к победе, не смотря на усталость и изнеможённость. В предвкушении теплоты и понимания он напрягал мышцы всё сильнее. Вот, зачем он поднимался.

Но жизнь – штука многогранная и порой, когда страстно желаешь лишь одного, можешь получить всё, но только не то, чего хотел. Люди добиваются неимоверных успехов в своей жизни. Они бегут сломя голову за своими мечтами, подхватывая при этом кучу привилегий, но принимают их как данность. Поэтому часто не добившись цели причитают, что судьба их жадно обделила. И на вершине им всегда мало того, что есть. Вошло в привычку получать больше. Так алчность или жалость к себе?

Есть провалы, падения и ошибки, а есть и победы, и взлёты, о которых нельзя забывать. По граням этой жизни стоит идти прямо, держа равновесие между погружением в проблемы и радостью побед. Чего можно добиться слепо лелея свои неудачи?

– Мам, я дома! Там уже морозец так пробирает, я весь околел. Только в магазин успел заскочить, прости, обувь с ремонта заберу позже… Мам?

– Разорался. Ну пришёл и пришёл, чего афишировать это на всю страну? – Елена Вячеславовна стояла на кухне у разделочного стола в спортивном костюме. На ней был небрежно завязанный фартук, будто надела она его только что.

– Я тут продуктов купил, мам.. – раздевшись, Марк занёс пакет на кухню – мам, ты что, плачешь?

– Не «мамкай» мне тут. Не видишь, лук режу. Морковь купил? Я просила для зажарки.

– Да, конечно – с каждой колкой фразой мамы Марк говорил всё тише, раскладывал купленные продукты по местам с осторожностью, стараясь не задеть ни миллиметр одежды родного человека на маленькой кухоньке. И вот уже куда-то исчезло всё то рвение и упорство, с которым он поднимался по лестнице. Пьедестала почёта не будет, награждение и похвала отменяются.

Промёрзлая, зимняя ночь давала о себе знать ледяным ветром со снегопадом и кромешной, кусающейся тьмой. Казалось, еще немного и её можно будет резать ножницами. Пробирало до мурашек, и не только от холода. Еле светящаяся пара фонарей освещала бурный вальс снежинок во всей их красе. Это были два совершенно разных и в то же время дополняющих друг друга источника света: старый, парковый, свечной фонарь, расположенный по одну сторону форменных ворот и излучающий теплый свет, и более современный, светящийся белым ярким светом фонарь, по другую сторону тех же скрипящих ворот.

Это было печальное и будоражащее воспоминание юного парнишки, который даже предположить в ту пору не мог, чем обернется его спонтанное и весьма опрометчивое решение.

Он шел к тем самым воротам держа за плечами не только походный рюкзак, набитый вещами, но и багаж собственных чувств и трепетных, личных эмоций, надолго задержавшихся в его памяти.

Его ноги ступали по хрустящему снегу в старых как мир кроссовках и с каждым шагом он всё больше становился уверенным в том, что делает не столько правильный, сколько необходимый выбор.

– Маркуша! Ну долго ты там ползти собираешься?! Холодно! Давай шустрее! – Донёсся возмутительный, но такой знакомый и любимый голос его отца. Влиятельный тон родного человека резко вернул (засевшие глубоко внутри сознания) мысли молодого спортсмена куда полагается, и он поспешил к давно разогретой машине, у которой ждал его папа.

Замерзшими руками Марк открыл заднюю дверь папиного ненаглядного «мерседеса», кинул рюкзак, а сам уселся на переднее сидение, чтобы побыстрее согрелись ноги. Включил музыку на магнитоле, достал припасённую пачку «M&M`s» и больше ни о чем не думал.