Читаем Им. Генеральной Линии полностью

Чиклин. Спи, может, ум забудешь (Настя вдруг приподнимается и целует Чиклина. Чиклин баюкает девочку).

Вощев (с шумом врывается). Вот, сливки, пирожные, скоро доктор будет…

Чиклин. Тише, ты, разбудишь…

Чиклин кладет девочку в гроб-постель, складывает ее руки на груди. Потом находит веник и начинает мести пол. Вощев роняет все на пол и бросается к девочке.

Вощев. Да как же так… я ж тебе в подарок еще и мешок игрушек приволок, да что же это…

Чиклин (Жачеву). Ну чего ты тут расселся, как служащий какой? Взял бы хоть лопаты поточил!

Жачев. Не могу, Никит, я теперь ни во что не верю!

Чиклин. Почему, стервец?

Жачев. Ты же видишь, что я урод империализма, а коммунизм – это детское дело, за то я и Настю любил… Пойду сейчас на прощанье товарища Пашкина убью.

Жачев со скрипом удаляется. Чиклин с грохотом выбирает две лопаты, одну сует Вощеву.

Чиклин (Вощеву). Пойдем, что-ли…

Чиклин и Вощев начинают копать могилу. Микрофоны усиливают лязг лопат о мерзлую землю. Звуки работы землекопов переходят в мелодию.

Действующие лица (по очереди):

– Мы жгли костры и вспять пускали реки

Нам не хватало неба и воды…


– Нас водила молодость

В сабельный поход,

Нас бросала молодость

На кронштадтский лед…


– Мы живём, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны…


– От черного хлеба и верной жены

Мы бледною немочью заражены…


– Копытом и камнем испытаны годы,

Бессмертной полынью пропитаны воды, —

И горечь полыни на наших губах…


– Нам нож – не по кисти,

Перо – не по нраву,

Кирка – не по чести

И слава – не в славу…


– Мы бессмертны, мы неведомое любим,

Мира мало, чтоб насытить нас,

Мы все грани и законы переступим, —

Для вселенной бьет последний час…


– Простят ли чистые герои?

Мы их завет не сберегли.

Мы потеряли все святое:

И стыд души, и честь земли…


– Мы брали пламя голыми руками.

Грудь раскрывали ветру. Из ковша

тянули воду полными глотками…


– Мы – ржавых дубов облетевший уют…

Бездомною стужей уют раздуваем…

Мы в ночь улетаем!

Мы в ночь улетаем!

Как спелые звезды, летим наугад…


– Мы растем все выше, силы отнимая

От земли и неба, где горит весна.

И в огне восторга поднимаем молот,

Разрушаем горы на своих путях…


– Мы на ветру живем

С незащищенным сердцем,

В пучине мира мы – нечаянный огонь…


ЗАНАВЕС

Перейти на страницу:

Похожие книги

Соколы
Соколы

В новую книгу известного современного писателя включен его знаменитый роман «Тля», который после первой публикации произвел в советском обществе эффект разорвавшейся атомной бомбы. Совковые критики заклеймили роман, но время показало, что автор был глубоко прав. Он далеко смотрел вперед, и первым рассказал о том, как человеческая тля разъедает Россию, рассказал, к чему это может привести. Мы стали свидетелями, как сбылись все опасения дальновидного писателя. Тля сожрала великую державу со всеми потрохами.Во вторую часть книги вошли воспоминания о великих современниках писателя, с которыми ему посчастливилось дружить и тесно общаться долгие годы. Это рассказы о тех людях, которые строили великое государство, которыми всегда будет гордиться Россия. Тля исчезнет, а Соколы останутся навсегда.

Иван Михайлович Шевцов , Валерий Валерьевич Печейкин

Публицистика / Драматургия / Документальное
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия