Читаем «Илы» летят на фронт полностью

Утром 19 октября наш первый эшелон остановился на какой-то очередной станции или разъезде с небольшой будочкой, заменявшей вокзал. От свежевыпавшего снега, небольшим слоем прикрывавшего все вокруг, от проглядывавшего временами солнца было необычно светло и даже тепло. Сразу же после остановки эшелона люди высыпали из вагонов и разбежались по своим делам. За время пути мы уже поняли, что если наш состав на станции устанавливался на запасной путь, как в данном случае, то стоять он будет долго. Вскоре стало известно, что если пролезть под стоящими рядом двумя составами, то окажешься на станционном базарчике. Там есть хлебный ларек, где по карточкам можно получить хлеб, хоть за все дни нашего путешествия. Помнится, это был свежий, теплый хлеб из пшеничной муки простого помола, удивительно ароматный и вкусный. Конечно, выстроилась очередь и запасы ларька быстро опустошили.

Там же, на базарчике, несколько женщин продавали свежее сливочное масло собственного изготовления. Масло в виде шариков, весом по полфунта, лежало на капустных листах. Оно было быстро раскуплено, так же как молоко и другая снедь, имевшаяся здесь в небольшом количестве.

А эшелон все стоял, и никто не знал, когда он тронется дальше. Наше начальство куда-то исчезло. Мимо проносились составы - и на запад и на восток, а мы стояли.

Недалеко от станции начиналась площадка какого-то огромного строительства, обнесенного изгородью из колючей проволоки. Размеры строительства были столь велики, что определить его границы от нашего эшелона было невозможно - они не просматривались.

Прошло не менее двух часов с момента остановки эшелона. Мы уже успели запастись топливом для вагонных печек. Был приготовлен и съеден завтрак, а положение не менялось.

Наконец появился начальник нашего эшелона И. Т. Измалков и Н. Д. Востров. Собрали старших по вагонам и объявили, что мы... приехали.

- Сейчас вагоны с заводским имуществом отцепят от эшелона и подадут на заводскую площадку,- пояснил Измалков,- а что и как вам всем делать, расскажет Николай Дмитриевич.-Он вновь убежал, а мы окружили Вострова и засыпали его вопросами:

- Николай Дмитриевич, отсюда видно, что строители только стены корпусов выкладывают, значит завод еще не построен? Или там, в глубине площадки, уже что-то готово? Где мы жить будем, Николай Дмитриевич?..

- Ну, друзья, вы много от меня хотите сразу,- отмахиваясь руками, отвечал Востров.- Да, вы правы, строительство завода в самом разгаре. Но должен вам сказать, что завод будет великолепным. Лучше нашего воронежского. Планировка хорошая, корпуса большие, но, повторяю, строительство еще далеко не закончено.

- Так мы-то здесь чем будем заниматься: корпуса строить, кирпичи таскать или самолеты делать? - Вопрос прозвучал явно вызывающе. Все притихли.

- А все будем делать, что потребуется. Вот сейчас,- повысил голос Востров,- прежде всего необходимо разгрузить имущество из вагонов. Видите, их уже отцепили и потащили на заводские пути. Всем мужчинам взять посадочные талоны, сегодня они будут служить пропусками на завод, и следовать за мной. Остальным ждать нашего возвращения.

Быстро образовалась колонна и двинулась в первый поход на наш будущий завод. Спешили. Каждому нетерпелось поскорее посмотреть, что же это за место, куда так долго ехали и где теперь придется работать...

Оказалось, что недалеко от стоянки нашего эшелона железнодорожное полотно пересечено шоссейной дорогой. Влево это шоссе скрывалось за домиками небольшой деревушки, а справа оно пролегало через охраняемые ворота в колючей ограде и прямой лентой уходило в глубь стройплощадки. Шоссе асфальтировано, но на него транспортом и ногами нанесен толстый слой глины. Перемешанная со снегом, эта земля образовала на шоссе не просто слой грязи, а дополнительное второе покрытие, как оказалось, весьма труднопроходимое. Ступив на это шоссе, наша, до того бодро шагавшая по шпалам группа через несколько минут стала напоминать большую стаю мух, дружно усевшихся на лист свежей липучки. Это шоссе со всеми его разветвлениями меж заводских корпусов запомнилось нам надолго...

Как ни тяжело было двигаться по липкому шоссе, но минут через тридцать мы добрались до разгрузочной эстакады, куда уже были поданы первые вагоны нашего эшелона.