Читаем Иллюзион полностью

Он взлетел с пола, разметав полы одежды фасона «пижама белая для упражнений по достижению дуального счастья» в воздухе, застывшем липким студнем от дискретных в своей скорости движений тела. Он устремился к оранжевопорточному администратору вихрем антивирусной процедуры, заметившей в области системных данных полиморфный вирусный модуль, — жестко и напролом. Он налетел порывом рвущего занавески с окон и кактусы из горшков урагана, вызванного десятисантиметровым падением столбика давления. Он ударил.

Странник нападал; Авессалом защищался. С каждым движением удары становились точнее, быстрее, внезапнее; с каждым мгновением схватки вырисовывалось все яснее равенство сил. Если вначале Странник действовал как полный задора ученик, не овладевший еще мастерством концентрации усилий, то спустя два десятка комбинаций он сравнялся с администратором в умении предсказать и упредить намерение противника. Только выверенные до автоматизма исполнения приемы и натасканная в сотнях спаррингов интуиция могли обеспечить тот уровень взаимопроникновения, когда удары парируются до их нанесения, а каждое движение, будучи выполненным с феноменальной скоростью, все равно запаздывает против контрвыпада.

Они сражались так, будто читали мысли друг друга.

Мониторы информатория скользили вдоль стен тонкими фресками жидкокристаллических дисплеев; высокий потолок собирал под свои своды колебания воздуха, несущие скрип и шуршание подошв, взмахи и тугие удары кулаков, шипящие выдохи бойцов и бесшумные, но физически ощутимые импульсы их воли, не уступавшие один другому в скорости, прямоте и твердости. И чем дольше длился бой, тем яснее слышал и видел Странник и другое: потоки цветущего преломленными красками света, струящиеся сквозь витражи стрельчатых окон; спокойные и проникнутые мудростью лет лица на иконах; тонкий звон колокольчика дисканта, вплетенного в ясный, как звук акустической волны, бегущей по кристаллу горного хрусталя, хор возвышенных мужских голосов.

Странник будто ощущал себя присутствующим на занятии адептов дзен-кибернетики: и столпы света, и готические своды храма, и хорал ангельски чистых безупречных голосов — все это он чувствовал сам глазами, ушами, кожей администратора Авессалома.

Они разошлись через минуту после начала боя, когда упакованные в череду безостановочного движения сто с лишним боевых приемов истощили запасы кислорода в крови и наполнили жгучей ломотой перенапряженные мышцы. Силы бойцов оказались равны; бессмысленно было пытаться превзойти друг друга, и каждый это понимал.

Странник вспомнил, как в одном из движений ему удалось коснуться затылка противника — пальцы лишь скользнули по гладкой, как яйцо, голове Авессалома, не сумев за что-либо уцепиться, и только бугорок на затылке вызвал вспышку в тактильных ощущениях своей неестественной фактурой. «Затылочный разъем для программных модулей, как у того парня-хакера, — подумал Странник. — Так вот почему администратору не приходится садиться за монитор, чтобы получить информацию. Радиомодем в голове, плюс внешняя память, плюс кремниевый сопроцессор — дзен остается дзеном, но и приставка «кибер = « образовалась не просто так. А говорил как красиво — «контролирую интернальный поток информации» — я не сразу и сообразил, что он имеет в виду».

— Я не могу не отметить твою великолепную подготовку, — сказал, с трудом усмиряя частое дыхание, Авессалом. — До сегодняшнего дня я был абсолютно убежден, что подобный уровень может быть достигнут только адептом техно-дзюцу. Это значит, что ты один из клириков нашей церкви. Но среди клириков не бывает отступников — это аксиома, обусловленная методами нашей подготовки. Откуда ты появился и кто ты такой?

— Хотел бы я знать ответ на этот вопрос, — задумчиво ответил Странник. — На данный момент поиск ответа практически составляет смысл моей жизни. Но знаешь, я удивлен. Удивлен тем, что вы, клирики, остаетесь больше буддистами, чем кибердемонами, какими вам следовало бы быть согласно вашему статусу. Я бы не удивился, встретив в лице администратора недалекого и простого, как программа на бейсике, сторожевого пса, напичканного боевыми имплантатами.

— Сторожевого пса легче обмануть, — чуть усмехнулся Авессалом. — К тому же неограниченный доступ к информации порождает соблазны, которых можно избежать, только владея в совершенстве философией дзен. Администратор должен сохранять хладнокровие и беспристрастие среди моря подконтрольной информации. Но разговор сейчас не об этом. Я проанализировал наш бой и пришел к выводу, что ты способен на дистанционный перехват информации. Я не ощущаю в тебе кремниевых чипов; глупо предполагать, что ты раскроешь свой секрет, но я спрошу: каким образом ты это делаешь?