В минуту, когда наша встреча исчерпала себя, меня посетила мысль о том, что если бы на его месте оказался я и был вынужден говорить столько времени без остановки, то выглядел бы, наверное, постаревшим. Или, в лучшем случае, уставшим. В Артуре таких изменений я не замечал. Он словно помолодел на эти тридцать лет, которые разделяли его с воспоминаниями.

— Ну вот, кажется, и все, — потянув время, насколько это представлялось возможным, произнес он.

Я не знал, что тут можно сказать. Любая фраза выглядела бы глупо и бессмысленно.

— Я отнял у вас столько времени, а вы человек, умеющий его ценить. Мне так показалось. Хотите еще коньяку на дорогу?

— Нет, спасибо. — Я улыбнулся и сделал решительный жест. — Я вообще не припоминаю, когда пил столько, да еще и оставался бы трезвым. Здесь, видимо, хороший коньяк.

— Мне пора, — сказал он и уложил ладони на стол. — Я пробуду в городе около недели. Ну, мне так представляется, во всяком случае. Возможно, мы встретимся.

— Почему бы нам не поехать вместе?

— Не могу бросить машину. Нужно еще заскочить в пару мест по дороге.

— Что же, тогда до встречи в городе.

— До встречи.

Он поднялся и вышел. Мужчины, так и сидевшие за своим столиком, подняли головы и проводили его взглядом. Нет, я решительно не понимал, зачем им-то торчать здесь столько времени. Но как только за Артуром закрылась дверь, один из них вынул из кармана билеты.

— Ты уезжаешь на месяц, — услышал я его голос. — Это невыносимо.

— Значит, мы соскучимся.

— Ты взял тапочки?

— Да, конечно.

— Я положил тебе в сумку курицу и сок.

— Спасибо, милый.

Я допил коньяк.

Надеюсь, этот тип едет не в одном купе со мной.

Я поднялся и вышел из кафе. Улица встретила меня прохладой и привкусом уходящего лета.

Скоро я буду дома.

Трагическая концовка

Глава 22

— Пусть так будет и дальше, — повторил он и поднес к кончику сигареты огонек зажигалки.

Мой поезд прибывал на вокзал через полчаса. Имело смысл подняться и отправиться обживать временное гнездо — купе у туалета. Если бы поезд был проходящий, мне не пришлось бы ждать столько времени. Я заранее побеспокоился бы о билете. Но я понадеялся на отсутствие пассажиров, желающих сесть в состав, который формировался на вокзале этого города, и совершил ошибку. Так что хорошо, что мне досталось хотя бы это место на верхней полке. Впрочем, я не жалею о такой ошибке. Она сполна компенсировала мне все неудобства. Мне не хотелось уходить. Бутылка была пуста на три четверти, но меня останавливало вовсе не желание допить ее. Я хотел знать, что будет дальше.

— Вы выехали из большого города, — сказал я, тоже закуривая. — Когда это случилось?

— Три часа назад. Еще сто двадцать минут езды, и я увижу папу. Я давно уже грелся бы в его объятиях, но мне вдруг понадобилось выговориться.

— А вы были на кладбище большого города?

Он посмотрел на меня с удивлением, но потом, вспомнив, качнул головой и сказал:

— Могила существует, люди не лгали. Черный барон на белом коне. Правда, конь стал портиться. Из-за постоянного ремонта из аргамака он превратился в неизвестную науке породу. Но ничего не поделаешь, гранит долговечнее мрамора. Но не это главное. Важно не то, на чем ты сидишь, а кем являешься. Верно? — Он с прищуром посмотрел на меня из-за клубов сизого дыма.

Мой усталый собеседник был прав.

— Да, — сказал я, понимающе улыбаясь. — Это так. А я сейчас думаю, каким бы вы были, если бы не поездка на том тракторе. Что-то изменилось бы в вашем поведении, не так ли? Справедливость для вас выглядела бы иначе. Ничем-то вы не отличались бы от своих сограждан, охваченных приступом народного гнева. Значит, чтобы стать лучше, нужно пообщаться с убийцей. А сколько жителей вашего города не получили такую возможность? Так вправе ли вы осуждать их?

Он привалился к спинке стула, долго смотрел на стол и наконец-то произнес:

— Как верно вы заметили. Чтобы стать лучше, нужно пообщаться с убийцей… В восьмилетнем возрасте. С убийцей, который говорил так же, как и остальные жители города. Понять его суть. Интересно, сколько жителей моего города, которые были старше и прозорливее меня, общались с ним каждый день, оказались на это способны?

— Да, — вздохнув, согласился я. — Если бы кто-то из них видел, как тракторист дарил сапоги слепому старику из табора, все могло быть иначе. Вам нелегко, наверное, смириться с расставанием с Галкой? Ведь закончилась целая эпоха вашей внутренней связи?

Он молчал, утомленный ночью, и продолжал смотреть в стол.

— Артур?

Он был недвижим.

— Эге-гей, Артур! — Я рассмеялся. — Прежде чем отправляться в дальнейший путь, вам нужно как следует выспаться в придорожном отеле!

Он поднял голову.

— Что вы спросили? Галка?.. Я привык к ее отсутствию. А внутренняя связь — кто сказал, что она исчезла? Важно не то, что видят окружающие. Главное, что есть на самом деле.

Он снова был прав.

Мне следовало торопиться. Затушив только что прикуренную сигарету, я отодвинулся вместе со стулом.