Читаем Иллюзия смерти полностью

Вечером мы празднуем рождение моего сына и начало нашего приключения тем, что поедаем приготовленными мною (громко сказано!) кубики сублимированной курицы и картофельные хлопья. Это наш первый ужин в длинной череде обезвоженных блюд, к которым постепенно будет прибавляться продукция нашего местного производства. Воспользовавшись случаем, мы составили график дежурств по приготовлению пищи. Оппенгеймер, наш месье Электроник, заявил, что готов делать все, что угодно, даже чистить туалеты, но никогда не сможет приготовить что бы то ни было, даже если речь пойдет о том, чтобы смешать порошок с водой. Пэтиссон вычеркнула его из графика, в любом случае сама она обожает торчать у плиты.

Позже, оказавшись один в своей крошечной комнатке, увешанный датчиками, я закрываю глаза и думаю о своей семье. На Землю, которая неважно себя чувствует, которая больше не дышит и медленно умирает, пришел мой сын. Именно ради него я здесь. Ради него и его будущих детей. И всех остальных детей этого мира.

Командировка имеет важнейшее значение для выживания нашего вида.

Льюис прав: мы непременно должны добиться успеха.

День 7-й

From: MarcJoisneau@acheron-nasa.com

To: HeleneJoisneau@free.fr

Дорогая,

спасибо за присланную фотографию, я так рад видеть вас обоих. Качество снимков, конечно, не очень, система НАСА для сжатия фотографий оставляет желать лучшего (господа, вдруг вы это читаете!), я плохо различаю ваши лица, попробуй сама сжать размер файла, посмотрим, может, будет лучше. Мне хочется понять, насколько Натан на меня похож!

Итак, я уже неделю заперт в куполе. Никакое правило не мешает мне отправить тебе эту информацию, так что вот она: сопоставив полученные от членов команды факты, разницу во времени, температуру воздуха и геологию местности, можно предположить, что мы находимся где-то в районе пустыни Атакама, в Чили. В регионе, который как две капли воды похож на поверхность Марса. Пустынный, безжизненный и однообразный пейзаж, с грядой вулканов, загораживающих горизонт на востоке. Здесь зима, очень прохладные ночи и приятные дни. А вдруг ты сможешь поискать в Интернете и сообщить мне еще что-нибудь об этом странном месте…

Все идет, скорее, хорошо, если не считать кое-каких трений, вызванных особенностями характера некоторых членов миссии. Наш шеф, Питер Джонсон, – военный инженер, вот уже несколько лет сотрудничающий с НАСА. Среди нас он самый неуравновешенный, зато невероятно изобретательный. Помимо своей функции руководителя миссии, к чему он относится крайне серьезно, Питер является еще и архитектором, ему поручена научная разработка будущего жилищного строительства на Марсе. Вдобавок он ведет наблюдение за использованием оборудования и ресурсов нашей миссии: насколько купол удобен и адаптирован для жизни в коллективе? Без чего можно было бы обойтись? Чего не хватает?

Он следит за тем, чтобы мы строго придерживались правил, и ежедневно скрупулезно записывает, сколько каждый расходует ресурсов – воды, электричества и даже калорий: мы по часу в день занимаемся спортом! Карл Оппенгеймер, наш специалист по робототехнике, сильно потеет и к концу дня очень дурно пахнет. Если мы, чтобы уложиться в установленные Джонсоном квоты (уверяю тебя, мы все равно моемся, но над раковиной!), принимаем душ раз в три дня, то он должен делать это ежедневно, и, поверь мне, для нашего коллектива это благо! Однако по факту необходимое для его гигиены потребление, несмотря на все старания бедняги сократить его, неизбежно доходит до тридцати одного литра. А если прибавить к этому воду, которую он пьет, то его личный счетчик подскакивает выше отметки в тридцать три литра вместо двадцати пяти.

К счастью, мы можем рассчитывать на Джонсона, он найдет выход. Он уже разработал очень эффективный способ управления водой и отходами. Большая часть воды из душа собирается в ведро. Его содержимое мы используем для стирки, а потом этой же водой моем пол. То же самое с посудой: мы моем ее фильтрованной водой из душа (ставим на ведро очень мелкое сито) и только для ополаскивания берем совсем немного чистой. Когда вода становится очень грязной, мы переливаем ее в резервуар Литл-Бокса, откуда она по тонкой трубочке отправляется в выставленный на солнце внешний резервуар. Там вода испаряется, а органические отходы остаются на дне. Я их собираю, чтобы, как компостом, обогатить мой субстрат. А Пэтиссон использует их как один из кирпичиков в строительстве своей экосистемы.

Как ты поняла, здесь все идет в дело. Мы действительно осознаем ценность ресурсов нашей планеты. Если бы только каждый из нас мог всегда об этом помнить, насколько лучше все было бы на Земле, и нам не пришлось бы сидеть взаперти в этом куполе, чтобы найти способы, как противостоять человеческому безумию.