Читаем Иллюзия греха полностью

Педагогические дамы, однако, старались вовсю. Двойки и тройки сыпались на Зою со всех сторон под аккомпанемент презрительных упреков в плохой подготовке домашних заданий и бестолковости. Однако к концу учебного года пришлось «притормозить». По выставленным оценкам Зоя должна была бы быть признана неуспевающей и оставлена на второй год, а второгодничество считалось в то время производственным браком учителей. Нужно было выправлять положение. Двойки из обихода исчезли, их заменили тройки и даже изредка четверки. Короче говоря, в седьмой класс Зою Смирнягину перевели. За время летних каникул все как-то поостыли, и 1 сентября учителя готовы были по-прежнему ставить Зое отметки по заслугам, а не по злобе. Однако не прошло и месяца, как строптивая девчонка снова показала себя. На этот раз ее жертвой стала учительница истории, решившая применить на уроке изысканный дидактический прием и предложившая ученикам устроить диспут на тему «Реформы Петра Первого».

— Вы будете выдвигать доводы в пользу его реформ и против них, объяснила учительница, — а я буду на доске записывать ваши рассуждения. Потом подведем итог.

С этими словами она мелом провела черту, делившую классную доску пополам, и написала с одной стороны «Сторонники», а с другой — «Аппоненты». Именно так, через букву «а». Ребята стали поднимать руки. Подняла руку и Зоя.

— Ну, Смирнягина, мы тебя слушаем.

— Слово «оппонент» пишется через «о», — спокойно заявила Зоя.

Учительница обернулась и глянула на доску.

— У меня и написано через «о». Ты что, плохо видишь? Если так, тебе нужно носить очки, а не делать замечания учителям.

— Я имею в виду не четвертую букву, а первую. Первая буква тоже должна быть «о», а не «а», — тихо, но твердо сказала Зоя.

Учительница побагровела и, разумеется, выгнала нахалку с урока. После этого травля началась с нового витка, на этот раз более ожесточенного. Все, что делала ученица Смирнягина, было плохо, даже если это было превосходно. Вплоть до десятого класса во всех ее сочинениях, безупречных с точки зрения грамотности, тема была «не раскрыта», а при устных ответах по любому предмету она не могла ответить ни на один дополнительный вопрос. Никто уже не вспоминал о том, что Зоя — красивая и неглупая девочка, к тому же прекрасная спортсменка. На лице ее навек застыло выражение испуга и забитости, а вызов к доске превращался в кошмар, пережить который, казалось, у нее не хватит сил. Ее планомерно выводили на «круглую троечницу» и своего добились. В аттестате о среднем образовании у Зои Смирнягиной были только две четверки — по физике и по английскому. К сожалению, физкультура в аттестат не шла.

Когда все это началось, Саша Ташков, сын учителя физкультуры, был в третьем классе, и два года, пока отец не ушел в другую школу и не забрал его с собой, мальчик безмолвно обожал Зою. После уроков Саша приходил к отцу в спортзал и терпеливо ждал, пока у того закончатся все занятия, потихоньку делая домашнее задание в маленькой комнатке позади зала — кабинетике Николая Васильевича, где тот переодевался и хранил спортинвентарь. Он часто видел стройную красивую девочку из шестого (потом седьмого, потом восьмого) класса, и она казалась ему божеством, недосягаемым и прекрасным. Тем более что Зоя занималась в легкоатлетической секции под руководством Ташкова три раза в неделю после уроков, и Саша неоднократно слышал от отца хвалебные отзывы в ее адрес.