Читаем Иллюзия греха полностью

После выяснения личности потерпевшего работники милиции, конечно, сообщили дежурному по ФСБ, тот выслал группу, и после недолгих препирательств коллеги Жестерова дело забрали себе. Впрочем, препирательства были чисто номинальными, милиция от трупа отделалась с удовольствием и видимым облегчением.

Майор Александр Ташков ни минуты не сомневался в том, что гибель Олега Жестерова — дело рук «казанских», действовавших под руководством неуловимого и невидимого Аякса. Кое-какие имена уже были известны, но этого было совершенно недостаточно для ареста и раскрутки дела. Мало ли кто какие имена знает. Времена не те, сегодня нужны доказательства, побольше и покрепче, а одно эфемерное знание никого уже не устраивает. Тем более опасно совершать резкие телодвижения, пока не выявлен сам Аякс. «Шестерок» похватать, вершки оборвать — дурное дело не хитрое, а главарь уйдет в тину. Фиг его достанешь оттуда.

Какое-то время ушло на то, чтобы опросить людей и, как водится, выяснить, что никто не видел, как подкладывали в «ракушку» взрывное устройство. Ночь ведь была на дворе, все приличные люди давно спали. И майор Ташков задал себе вопрос совершенно правильный: а почему именно сейчас? Не три дня назад и не через неделю, а именно сейчас убили старшего лейтенанта Жестерова? Шансы были примерно пятьдесят на пятьдесят, что убийство спровоцировано каким-то событием, каким-то шагом Олега. Стало быть, надо тщательно пересмотреть все его действия по разработке группы Аякса за последние две недели.

Беда, однако, была в том, что старший лейтенант Жестеров дисциплинированностью никогда не отличался, за что неоднократно получал выволочки от начальства. Он был своеволен и упрям, а самое плохое — регулярно «забывал» докладывать руководству о разных «несущественных деталях». Такая «забывчивость» была в равной степени следствием как своеволия и упрямства (чем больше ругают и велят непременно делать, тем сильнее хочется именно не сделать), так и честолюбия, заставлявшего Олега мечтать о единолично и самостоятельно проведенной блестящей операции. Работая по группе Аякса, он добросовестно сообщал сведения, которые добывал о членах группы, но упорно уклонялся от ответа на вопрос о том, откуда он эти сведения получил. «Ты еще потребуй, чтобы я тебе свою агентуру по пальцам перечислил», — насмешливо отвечал он Ташкову, который руководил разработкой «казанских» в целом. Поэтому ни о том, что Жестеров вступил в контакт с Ириной Терехиной, ни тем более о том, что «казанские» снимают у нее комнату, никто не знал.

Прошло, таким образом, отнюдь не два часа и даже не два дня, пока Ташкову удалось наконец добраться до ресторана «Глория», куда в последнее время Жестеров ходил ужинать ежедневно. Гардеробщик Олега хорошо помнил и тут же сказал, что ходил он не столько покушать, сколько к Ирочке, посудомойке-уборщице. А где Ирочку найти? Да она сама придет к десяти часам.

И она действительно пришла. Взглянув на нее, Александр усомнился в том, что идет по правильному пути. Худенькая, невысокая, отчаянно некрасивая, бедно одетая, да еще и уборщица. Что интересного мог найти в ней Олег? Таких, как она, криминальные структуры в свою среду не допускают, ей там просто нет места. Может, у старлея скоротечный роман сделался? Да нет, тоже не похоже. Ташков был знаком с женой Жестерова Верочкой и рассудил, что нищенка-посудомойка конкурировать с этой яркой красавицей не может ни при каких условиях. Неужели ошибка? Да нет же, гардеробщик подтвердил, что Олег приходил сюда каждый вечер и уходил вместе с этой замарашкой. Или дед что-то путает, и то был совсем другой Олег?

Выждав некоторое время, Ташков зашел в помещение, где замарашка мыла посуду. Он и не подозревал, что сцена, которая сейчас разыграется, точь-в-точь напоминает сцену знакомства самого Олега с этой девчонкой.

— Здравствуйте, — вежливо произнес Ташков, глядя ей в спину.

— Здрасьте, — буркнула посудомойка, не оборачиваясь. — Чего надо?

— Вас зовут Ира? Ира Терехина?

— Ну. Зовут.

— Мне надо с вами поговорить.

Девушка обернулась и посмотрела на Ташкова неожиданно внимательными и цепкими глазами.

— О чем?

— О вас.

— Обойдусь, — презрительно бросила она и снова отвернулась надраивать кастрюли.

— Неужели вам не интересно поговорить о себе? — притворно удивился Ташков. — Вам даже не любопытно, что я хочу вам сказать?

— Про меня вы мне ничего интересного не скажете, — отозвалась Ира. Я и без вас все знаю. Идите, гражданин, не отвлекайте, у меня видите сколько работы?

— И еще я хотел поговорить с вами об Олеге.

Девушка замерла, и Ташков видел, как внезапно напряглась ее спина. Но она все равно не обернулась. Ну и выдержка у этой замарашки!

— А что о нем говорить? — спокойно сказала она наконец.

— Вы давно его видели?

— Вам какое дело? Вы ему кто?

— Я ему начальник.

— Это он вас, что ли, охраняет?

Ташков запнулся. Выходит, Терехина не знает, где работал Олег. Что он ей напел? И главное — зачем? Можно ли сказать ей правду или следует выкручиваться, чтобы она ничего не заподозрила?