Читаем Иллюзия полностью

Иллюзия

Реальность и иллюзии, в чем их отличие? Ведь все, что наш окружает, это лишь результат нашего восприятия.

Данияр Темирбекович Джумалиев

Проза / Современная проза18+

Черная пустыня лежит перед моими глазами. В какую сторону ни глянь, везде только черные пески. Ни деревца, ни строения, ни даже холмов. Пустыня, как черное море. Где-то над линией горизонта висит тусклое светло-желтое солнце. Я его не вижу, но знаю, что оно есть. Постояв в нерешительности еще какое-то время, я делаю первый, нерешительный шаг, за ним второй. И вот я уже иду, как будто и не стоял вовсе. В голове крутятся мысли, что я одинокий корабль, или что-то вроде того. Ногам не комфортно, видимо песок попал в кроссовки, опускаю взгляд, песка нет, под ногами асфальт.

Я захожу в подъезд четырехэтажного дома. Картинка, что передают в мозг мои глаза, привычно затемнена по бокам. И, в без того темном подъезде, я почти ослеп. Наощупь поднимаюсь по лестнице, пытаюсь нащупать дверную ручку. Меня посещает мысль, что в лифте не может быть дверной ручки, поэтому я просто стою и терпеливо жду, когда откроются двери.

«Почему в лифте темно? Может, отключили свет? Тогда почему я еду? Я еду?» – лифт с характерным шумом встает на нужном этаже, значит, я все-таки ехал.

Шорох из-за спины заставляет меня обернуться, прямо в углу заброшенной комнаты с обшарпанными грязно зелеными стенами, движется тень ребенка. Я чувствую, что мои ладони взмокли. Страх струится по позвоночнику, хочется закричать, но я этого не делаю. Начинаю пятиться, помня, что двери за моей спиной вот-вот откроются. Разворачиваюсь и вываливаюсь в дверной проем, который был у меня за спиной, лечу с четвертого этажа и мягко приземляюсь на ноги. Выпрямившись, гляжу вверх. Дверного проема нет, есть балкон.

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза