Читаем Иллюзии красного полностью

– И хорошо, очень красиво. – Валерия приняла все как есть. Она не решилась задумываться. Просто много работала в последнее время. Переутомилась. Вот и… Тут она вспомнила, как Евгений говорил ей о режиме дня.

– Спокойствие и уверенность во многом зависят от того, м-мм… как организована жизнь. Хорошее питание и достаточный сон – лучшее лекарство от переутомления и депрессии. Я знаю это по себе.

– О, какой он правильный! – ее затошнило.

За завтраком она все еще продолжала думать о Евгении. О том, что боится однообразия, разочарований и скуки. Бутерброд с ветчиной и зеленью был таким огромным, что она откусывала его с трудом, запивая сладким кофе. Мысли немного упорядочились.

Валерия так наелась, что с трудом застегнула юбку, но она была довольна, что позаботилась о себе как следует. Чувствуя, что опаздывает, она вылетела из подъезда и едва не сбила с ног Евгения.

– Куда ты так спешишь? – Его машина стояла прямо у порога. – Опаздывающая женщина – это тайфун! – Он засмеялся, выруливая со двора.

Валерия находила в себе только жалость к нему, и она грозила перерасти в любовь. Женщины часто попадают в ловушку жалости.

– Я закурю? – она достала сигарету.

– Сколько угодно! – он дал ей огня. – Какие у тебя планы на завтра?

– Мне надо сделать несколько переводов. Так что я буду дома, засяду за словари.

– Тогда приготовься к неожиданностям.

– Что? Нет! Больше никаких неожиданностей! – взвизгнула она. Секунду спустя Валерия подумала. что ведет себя слишком эмоционально.

Он смотрел на нее с таким недоумением, что стало неловко. Растерявшись, она не в силах была ответить что-либо вразумительное. Поэтому тупо уставилась на массивную золотую цепь, которую Евгений носил на шее. Он опять понял ее взгляд неправильно.

– Это моя первая настоящая работа. Память. Не волнуйся так. Если тебя ждут сюрпризы, то только приятные.

– Хотелось бы верить. – Она, наконец, улыбнулась.

Сегодняшний день складывался неудачно. Конференция затянулась. Напряжение, в котором Валерия провела эти долгие часы, утомило ее, к тому же она не успела пообедать. Даже во время перерыва пришлось переводить.

– Мне необходимо отдохнуть. Такая усталость неспроста. Как бы не заболеть.

Когда все закончилось и появилась возможность уйти, она даже не ощутила радости. Безразличие и желание спать – вот все, что она испытывала.

У выхода Евгений разговаривал с весьма элегантным пожилым мужчиной. Он заметил ее и вежливо попрощался со своим собеседником.

– Устала?

– Да. – Говорить совсем не хотелось.

– Поехали.

По дороге он почувствовал, что не хочет отпускать ее. Сдурел окончательно, так можно все испортить. У него была своя собственная, выверенная опытом и временем философия обращения с женщинами, которая ни разу его не подводила. Но этот случай особый. Евгений вспомнил, как все начиналось, как он не сомневался, что одержит победу над этой женщиной, подчинит ее своей воле, а потом… она станет ему неинтересна. Сценарий всегда был один и тот же. Сейчас, несмотря на интимный контакт, который он считал решающим, его уверенность таяла быстрее, чем остатки снега на городских тротуарах. Теперь он не только не был уверен, – он начал бояться, что не сможет удержать ее. Что-то в этой древней любовной игре, в которую он привык играть только по своим правилам, пошло не так.

– Я не против выпить чашечку кофе, а ты? Давай зайдем в какой-нибудь м-м… уютненький ресторанчик. – Он внимательно посмотрел на Валерию, с волнением ожидая ответа. Она рассеянно смотрела на дорогу. – Ну, что с тобой сегодня? – спросил он мягко.

Валерия взяла себя в руки.

– Я с удовольствием. Только переоденусь.

Евгений терпеливо ждал ее в машине, потом вышел. Постоял, переминаясь с ноги на ногу. Не в силах больше ждать, вошел в подъезд и услышал звук ее шагов.

– Валерия! Я решил… мм-м, что ты уже забыла обо мне. – Он вдруг подумал, что сама женская красота – редкая драгоценность, и что она как самородные камни, которые бывают настолько совершенны, что им не нужна отделка. И форма, и цвет – без единого изъяна.

Неуверенность, однажды закравшись ему в душу, не сдавала своих позиций. Он прижал женщину к себе, ощущая теплые волны нежности, такие для него не характерные, и замер так же, как она в его объятиях.

– Я, кажется, понимаю, откуда пошла легенда об огненных стрелах, пронзающих сердца влюбленных. – Он усмехнулся. – Ты, наверное, голодна? Я уже знаю эту твою привычку забывать о еде. Хороший ужин м-м… в приличном месте поднимет тебе настроение. Я сам хочу заслужить твое расположение. Если бы Купидон[5] вздумал мне помогать, я бы, пожалуй, обиделся.

Костер разгорелся на славу. Ник повернулся к нему спиной, наслаждаясь приятным теплом. У его ног лежал приблудный пес, свернувшись калачиком. Рыба, почищенная и вымытая, лежала в ведре.