Читаем Илиада полностью

Дремлющим, или трусливым, иль кинуться в бой не хотящим.

225 Всею душою к мужей прославляющей битве рвался он.

Коней оставил Атрид с колесницей, пестреющей медью.

Яро храпящих, держал в стороне их возница Атрида,

Евримедонт, Птолемеем рожденный, Пиреевым сыном.

Близко держаться ему приказал Агамемнон на случай,

230 Если, давая приказы, усталость почует он в членах.

Сам же пешком обходил построения ратей ахейских.

Тех быстроконных данайцев, которые в бой торопились, -

Их ободрял он словами и с речью такой обращался:

Воины Аргоса, дайте простор вашей удали буйной!

235 Зевс, наш отец, никогда вероломным защитой не будет.

Тех, кто священные клятвы предательски первый нарушил, -

Будут их нежное тело расклевывать коршуны в поле,

Их же цветущих супруг молодых и детей малолетних

В плен увезем мы в судах, как возьмем крепкостенную Трою".

240 Если же видел, что кто уклониться желает от боя,

Тех Агамемнон бранил, обращаясь с разгневанной речью:

"Жалкие трусы, бахвалы! Ужель вам, ахейцы, не стыдно?

Что, растерявшись, стоите вы здесь, как пугливые лани?

Лани, когда утомятся, бежав по широкой равнине,

245 Кучей теснятся, и нет никакой у них смелости в сердце.

Так, растерявшись, и вы здесь стоите и в бой не идете!

Ждете ль, покамест троянцы прорвутся до мест, на которых

Наши стоят корабли у берега моря седого,

Чтобы увериться, вас ли рукой покрывает Кронион?"

250 Так, раздавая приказы, ряды обходил Агамемнон.

К критянам он подошел, через встречные толпы пробравшись,

В бой снаряжались они вкруг отважного Идоменея.

Храбростью вепрю подобный, в передних рядах он держался.

Вождь же другой, Мерион, назади возбуждал ополченья.

255 Радость почувствовал, их увидавши, Атрид Агамемнон.

К Идоменею тотчас обратился он с ласковой речью:

"Идоменей, между всех быстроконных данайцев тебя я

Чту наиболее, - как на войне и в делах всевозможных,

Так и на наших пирах, где аргивские лучшие люди

260 Воду мешают в кратерах с почетным вином искрометным.

Ибо, где прочие длинноволосые мужи-ахейцы

Мерою пьют, никогда ты пустым, как и я, не оставишь

Кубка, - сейчас же наполнишь и пьешь, если дух твой прикажет.

В бой же! И доблесть яви, каковой ты и раньше гордился".

265 Идоменей ему, критян начальник, сказал, отвечая:

"Славный Атрид, неизменно тебе я товарищем верным

Буду, как раньше когда-то тебе обещал и поклялся.

Длинноволосых однако других возбуди-ка ахейцев

Битву начать поскорее. Нарушили клятву троянцы!

270 В будущем черная смерть и жестокие бедствия ждут их:

Первыми клятв не сдержали они и обеты попрали".

Радуясь сердцем, Атрид Агамемнон отправился дальше.

К войску Аяксов пришел, пробираясь сквозь встречные толпы.

В бой снаряжались они, окруженные тучею пеших.

Так же, как если с вершины скалистой огромную тучу

275 Козий пастух заприметит, гонимую с моря Зефиром;

Издали взору его, как смола, представляяся черной,

Мчится над морем она и ведет ураган за собою;

С ужасом смотрит пастух и стада свои гонит в пещеру.

280 Схожие с тучей такой, за Аяксами к жаркому бою

Юношей, Зевсом вскормленных, стремились густые фаланги, -

Черные, грозно щетинясь щитами и жалами копий.

Возвеселился душой Агамемнон, увидев и этих.

Громко к обоим он им обратился с крылатою речью:

285 "Храбрые мужи Аяксы, вожди аргивян меднолатных!

Нет вас нужды ободрять, никаких не даю вам приказов.

Сами прекрасно народ вы ведете в упорную битву.

Если б, о Зевс, наш родитель, Афина и Феб дальновержец, -

Если б у каждого в сердце подобное мужество было,

290 Скоро пред нами поник бы Приама властителя город,

Нашими взятый руками и в прах уничтоженный нами!"

Так произнесши, оставил он их и к другим устремился.

Встретился Нестор ему, звучногласый оратор пилосский.

Строил товарищей он и сердца распалял их на битву.

295 Рядом стояли огромный Пелагонт, Аластор и Хромий,

Знатный и храбрый Гемон и Биант, предводитель народов.

Конных мужей впереди с колесницами Нестор построил,

Сзади же пеших поставил бойцов, - многочисленных, храбрых,

В битве оплотом служить, а трусливых загнал в середину,

300 Чтоб и тому, кто не хочет, сражаться пришлось поневоле.

Прежде всего ездоков наставлял он, приказывал строго

Коней рядами держать и нестройной толпой не тесниться:

"Чтобы никто, на искусство и силу свою полагаясь,

Против троян впереди остальных в одиночку не бился,

305 Чтоб и обратно не правил! Себя вы ослабите этим.

Если же кто колесницей своею на вражью наедет,

Пику наставь наперед: наилучший для конника способ.

Предки таким же путем города разгромляли и стены,

Разум и волю такие ж в груди у себя сохраняли".

310 Так возбуждал их старик, издавна уже опытный в войнах.

Радость Атрида взяла и тогда, как его он увидел,

К Нестору громко с словами крылатыми он обратился:

"Если б, о старец, как дух неослабный в груди твоей милой,

Ноги служили тебе и осталась бы в свежести сила!

315 Но утесняет тебя неизбежная старость. О, если б

Мужи другие старелись, а ты б оставался меж юных!"

Нестор, наездник геренский, ему отвечая, промолвил:

"Очень и сам я желал бы, Атрид, оставаться, каким я

Некогда был, убивая Еревфалиона героя.

320 Сразу, однако, всего не даруют бессмертные людям;