Читаем Илиада полностью

В судорогах бьющихся он положил их тотчас же на землю,

Дух испускающих: силу они потеряли от меди.

295 После, вина зачерпнув из кратера в блестящие чаши,

Начали все совершать возлиянья богам и молиться.

Так не один говорил и в ахейских рядах, и в троянских:

"Зевс многославный, великий, и все вы, бессмертные боги!

Первых, которые, клятвы нарушив, проявят враждебность, -

300 Пусть их мозги, как вот это вино, по земле разольются,

Их и детей их; а жен пусть другие взведут на постели!"

Так говорили. Однако молитв их Кронид не исполнил.

К ним обратился владыка Приам Дарданид со словами:

"Слушайте, Трои сыны и ахейцы в красивых поножах!

305 Снова теперь я в открытый ветрам Илион удаляюсь.

Сил у меня недостанет глазами смотреть, как сражаться

Будет мой сын дорогой с Менелаем, любимцем Ареса.

Знает один только Зевс и другие бессмертные боги,

Смертный конец в поединке кому из двоих предназначен".

310 Муж богоравный ягнят положил в колесницу, поднялся

Сам на нее и за вожжи взялся, натянувши их сзади.

Возле него Антенор на прекрасную встал колесницу.

Оба в родимый они Илион возвратились обратно.

Гектор меж тем Приамид с Одиссеем божественным место

315 Для поединка сначала отмерили, после же, бросив

Жребии в шлем медяной, сотрясали их, чтобы решилось,

Кто из противников первый копье свое медное бросит.

Оба ж народа молились бессмертным и руки вздевали.

Так не один говорил и в ахейских рядах, и в троянских:

320 "Зевс, наш родитель, на Иде царящий, преславный, великий!

Кто из обоих во всем, что меж нами случилось, виновен,

Сделай, чтоб, насмерть сраженный, в жилище Аида сошел он,

Мы ж меж собой утвердили б священные клятвы и дружбу!"

Так говорили. Потряс шлемоблещущий Гектор великий

325 Жребии, глядя назад. И выскочил жребий Париса.

Все после этого сели рядами, где каждый оставил

Быстрых своих лошадей и доспехи свои боевые.

Богоподобный Парис же, супруг пышнокудрой Елены,

Стал между тем облекать себе плечи доспехом прекрасным.

330 Прежде всего по блестящей поноже на каждую голень

Он наложил, прикрепляя поножу серебряной пряжкой;

Следом за этим и грудь защитил себе панцырем крепким

Брата Ликаона, точно ему приходившимся впору.

Сверху на плечи набросил сначала свой меч среброгвоздный

335 С медным клинком, а потом и огромнейший щит некрушимый;

Мощную голову шлемом покрыл, сработанным прочно,

С гривою конскою; страшно над шлемом она волновалась.

Крепкое взял и копье, по руке его тщательно выбрав.

Так же совсем и герой Менелай снаряжался на битву.

340 После того как в толпе средь своих они к бою оделись,

На середину меж ратей враждебных противники вышли,

Взглядами грозно сверкая. Охватывал ужас смотрящих

Конников храбрых троян и красивопоножных ахейцев.

Близко друг к другу они подошли на измеренном поле,

345 Копья в руках сотрясая и злобясь один на другого.

Первым Парис боговидный послал длиннотенную пику

В щит, во все стороны равный, ударивши ею Атрида;

Но не смогла она меди прорвать, и согнулося жало

В твердом щите Менелая. Вторым Менелай русокудрый

350 Медную пику занес и взмолился к родителю Зевсу:

Дай отомстить человеку, кто первый худое мне сделал,

Дай, о владыка, чтоб мною сражен был Парис боговидный,

Чтоб ужасался и каждый из позже родившихся смертных

Гостеприимному злом воздавать за радушье и дружбу!"

355 Так он сказал и, взмахнувши, послал длиннотенную пику,

В щит, во все стороны равный, ударивши ею Париса;

Щит светозарный насквозь пробежала могучая пика,

Быстро пронзила искусно сработанный панцырь блестящий

И против самого паха хитон у Париса рассекла.

360 Тот увернулся и этим избегнул погибели черной.

Сын же Атрея, извлекши стремительно меч среброгвоздный,

Грянул с размаху по гребню на шлеме: но меч, от удара

В три иль четыре распавшись куска, из руки его выпал.

И возопил Менелай, на широкое небо взглянувши:

365 "Нет никого средь бессмертных зловредней тебя, о Кронион!

Я уже думал отмстить Александру за низость, - и что же?

Меч у меня разломался в руках на куски, и без пользы

Пика моя излетела из рук. И его не убил я!"

Ринулся он на Париса, за шлем ухватил коневласый

370 И потащил, повернувшись, к красивопоножным ахейцам.

Стиснул узорный ремень Александрову нежную шею,

Под подбородком его проходивший от шлема, как подвязь.

И дотащил бы его Менелай, и покрылся бы славой,

Если б остро не следила за всем Афродита богиня:

375 Подвязь из кожи быка, убитого силой, порвала,

Шлем лишь один очутился в могучей руке Менелая.

В воздухе шлем Менелай закружил и швырнул его быстро

К пышнопоножным ахейцам; и шлем тот друзья подобрали.

Бросился вновь он вперед, поразить Александра желая

380 Медным копьем. Но нежданно его унесла Афродита,

Очень легко, как богиня, сокрывши под облаком темным.

В сводчатой спальне душистой его усадила, сама же

Быстро пошла, чтоб Елену позвать, и нашла ее вскоре

В башне высокой; вокруг же троянки толпою сидели.

385 Дернула тихо богиня ее за нектарное платье,

Древнерожденной старухе обличьем своим уподобясь,

Пряхе, которая в дни, как жила еще в Спарте Елена,

Шерсть ей пряла превосходно и очень Елену любила.

Ей уподобившись, так Афродита богиня сказала: