Читаем Илья Глазунов полностью

Как поют птицы в северных новгородских лесах! Как бесконечен зеленый бор с темными, заколдованными озерами! Кажется, что здесь и сидела бедная Аленушка, всеми забытая, со своими думами, грустными и тихими. Как набат, шумят далекие вершины столетних сосен, на зелени мягкого мха мерцают ягоды.

Плес. Голова женщины. 1950

Девушка с кошелкой. 1953

В бору всегда тихо и торжественно. Тихо было тогда, когда я после мучительных месяцев, казавшихся мне долгими годами, вступил, как в храм, в сень весеннего бора. Будто вернулся в довоенное детство, только не было со мной моей мамы, которая почему-то все не едет ко мне! Тишина - первое, что поражало. Тишина и пустынность небес. Новый мир обступил меня, успокаивая и открывая свои вечные красоты. Все как до войны, только почти не видно мужчин. Они на фронте».

В 1944 году, когда была прорвана 900-дневная блокада, Илья возвращается в пустынный, вымерший, но по-прежнему прекрасный родной город и успешно держит экзамен в среднюю художественную школу при Институте имени И.Е. Репина.

В бывшую Императорскую Академию художеств попала бомба, отопление не работало, было холодно в высоких гулких мастерских, где когда-то, начиная с XVIII века, учились многие поколения великих русских художников.

Уже ранние работы художника, тогда ученика СХШ, поражают высоким мастерством и творческой зрелостью.

В 1951 году, по окончании СХШ, молодой художник поступает на живописный факультет Института имени И.Е. Репина.

О профессиональном уровне его мастерства можно судить по экзаменационной работе Голова старика натурщика. К сожалению, случилось так, что большинство работ Ильи Глазунова студенческих лет погибли, однако и по сохранившимся работам видно, каким виртуозным мастером, прошедшим школу классического реализма, был он уже в юности. Поэтому так убедительно звучат и сегодня слова основателя Российской Академии живописи, ваяния и зодчества, что тот художник, который не прошел школу высокого реализма, обречен лишь на дилетантизм быстро меняющейся моды.

Работоспособностью Глазунов поражал и поражает сейчас. Художник, как некогда Врубель, вошел в институте в поговорку за свою неукротимую энергию в преодолении поставленных перед студентами задач. Его работы были отмечены И.Э. Грабарем и Б.В. Иогансоном, который принял его в свою мастерскую.

«Я всем обязан своим учителям, но, в особенности, копированию великих мастеров в Эрмитаже и Русском музее. Главное для художника - уметь передать таинство гармонии реального мира, но я убежден, что только тот может стать художником, кто осознал высоту духа и мастерства великих художников прошлого. Мы в годы учебы рисовали бесконечное число гипсов, копировали классиков, осознавая всю сложность передачи красоты отношений и реальной формы окружающего нас мира».

Обнаженная. 1967

Утро. 1956

Прошло много лет с той поры «бури и натиска», «восторга и преодоления». Но и в наши дни, глядя на работы студентов Академии, основанной Народным художником СССР И.С. Глазуновым, мы понимаем, что ее ректор сумел передать своим ученикам понятие о великой школе высокого реализма, которой он сам владеет в совершенстве.

Известно, что Илья Глазунов - виртуозный рисовальщик, колорист и мастер многофигурной композиции. Он убежден, что вершиной художественного искусства является создание картины - многофигурной композиции, которая подобна роману в литературе или симфонии в музыке. Главное в рисунке - форма и тон, окрашенный же тон - есть живопись. Памятны слова столь любимого им В.И. Сурикова: «Есть колорит - есть художник. Нет колорита - нет художника».

Живопись Глазунова всегда отмечена удивительным колористическим даром и звучит каждый раз по-новому в его столь разносторонних работах. Серьезные критики у нас и за рубежом всегда отмечают эти качества Глазунова, живописца, рисовальщика и автора столь изысканных по цвету и тону графических произведений.

У самовара. 1950

Старик. 1953

Цыганка. 1948

Илья Глазунов еще в годы учебы постиг всю сложность понятия школы, а школа - это крылья для художника. Вот почему, будучи еще студентом, он получил Гран- при на международном конкурсе в Праге, а в 1957 году была открыта его первая персональная выставка, имевшая огромный успех, когда понадобилась конная милиция, чтобы наводить порядок среди тысяч зрителей, желающих попасть на выставку и обсуждение. Впрочем, на всех выставках Глазунова, даже уже в XXI веке, многолюдные толпы зрителей и наводящая порядок милиция стали обычным явлением, характеризующим народную любовь.