Читаем Ил-2 Ил-10 Часть 1 полностью

Трудно так же однозначно сказать как сильно противился этому распоряжению (ликвидация стрелка) Ильюшин. Сомнительно, что бы он твердо отстаивал заднего стрелка основываясь на своем предвидении или конструкторском опыте, т. к. изначально наличие места стрелка не обуславливалось какими-то специальными требованиями или стандартами (место заднего стрелка существовало на всех многоцелевых машинах). Кажется, что во время проектирования самолета никто не задумывался над тем. что вероятно было бы лучше отказаться от него и какое вообще оно имеет значение на самом деле. Речь идет о том, что защитное возденет вне лаже нескольких десятков оборонительных пулеметов самолетов летящих в строю, никогда не может компенсировать хотя бы слабой их охраны истребителями, которая предполагалась над линией фронта. Однако самыми важными кажутся два факта, о которых многие авторы забывают, и которые, несомненно, имели сильнейшее влияние на то, что Ильюшин не протестовал, а так же на то что он использовал простейший, но не самый эффективный выход из создавшейся ситуации. Итак, во-первых. Сергей Владимирович хотел любой иеной и как можно скорее запустить свою машину в производство (хотя она и имела ряд недостатков), что обуславливалось его желанием обойти конкурентов, которые у него появились после объявления в 1940 г. конкурса на разработку штурмовика. В результате был создан прототип очень удачного одноместного штурмовика Су-6. который был машиной существенно лучшей, чем Ил-2. Дополнительной проблемой было то. что единственный завод располагавший в то время свободными производственными мощностями (завод N»18) мог быть перепрофилирован на производство нового бомбардировщика Ер-2. Если бы до этого дошло, то по престижу Ильюшина был бы нанесен удар, он утратил бы массовый заказ на свой ДБ-3 (который в то время был единственным дальним бомбардировщиком ВВС Красной Армии), пошатнулись бы его позиции в мире советской авиации, а это в свою очередь могло бы привести его к отрешению от должностей и «вытеснению» другими активистами, любителями делать карьеру. В такой ситуации интересам Ильюшина больше отвечало сопротивление всяческим доработкам (как например, модификация нижнего топливного бака с целью увеличения его емкости или переделка задней части кабины экипажа), которые заняли бы много времени, чем стремление к созданию полностью исправленного фюзеляжа. Во-вторых Ильюшин строил самолет по правительственному заказу и должен был выполнить поставленные в нем требования, а так же исполнить приказы «начальства», хотя бы и совершенно ошибочные. Однако в этом конкретном случае, ошибочное мнение «начальства» частично было следствием ошибок конструктора Ильюшин, который не обеспечил самолету соответствующей дальности. В такой ситуации Ильюшин имел простой выбор — или ликвидировать кабину стрелка, или вообще отказаться от самолета.

Сбитый Ил-2, лето 1942 г. Обращает на себя внимание разные цвета тактического номера, красный — на руле направления и желтый — на фюзеляже. С этой точки хорошо видна несимметричность отверстия багажника.

Ил-2 производства 1942 г. (с деревянным фюзеляжем) из эскадрильи «Валерий Чкалов». На снимке хорошо видна форма задней части кабины, со стальной броней входящей в конструкцию ее верхней части. Стоит обратить внимание на уступы в местах стыка брони с фонарем кабины и крышей багажника. Тень, падающая на багажник подчеркивает его легкую асимметричность.

Должен в этом месте обратить внимание еще на два аспекта связанные с этой проблемой. Итак, если инициатива установки топливного бака за пилотом исходила от «начальства», то Ильюшин не должен был настаивать на необходимости увеличения емкости главного, нижнего бака и мог с удовлетворением одобрить это простейшее решение. Однако если это предложение исходило от Ильюшина (Вопрос кто предложил установить на место стрелка новый бак не ясен. Имеющиеся материалы кажется убеждают, что Сталин вместе с комиссией требовал только убрать стрелка и увеличить дальность, не определяя, что бак должен быть в том или ином месте), то это наилучшим образом подтверждает, что Ильюшин был очень заинтересован в, как можно быстрейшем, запуске БШ-2 в производство, не обращая внимания на сложившиеся обстоятельства, однако не из-за своего патриотизма (что бы дать ВВС «прекрасный», очень нужный самолет), или высокого профессионализма (убеждении в совершенстве своей машины), а только из соображений престижности, связанных с собственной выгодой.