Последующие полчаса Томми провел в попытках расслабить веревки и перекусить кляп у себя во рту. Само собой, безрезультатно. Тот, кто его связал, был мастер своего дела.

День, судя по всему, уже клонился к вечеру. Хейдок, должно быть, уехал – сверху не доносилось ни звука. Поди, играет сейчас в гольф, гадина, и рассуждает в клубе о том, куда мог подеваться Медоуз. «Ужинал у меня накануне – вид был вполне нормальный. И вот, надо же, исчез, как сквозь землю провалился!»

Томми так и покорежило от бешенства. Эта его напускная английская сердечность! Ослепли, что ли, все, не видят его прусского затылка? Томми и сам не видел. Поразительно, какого эффекта способен добиться первоклассный актер!

И в результате Томми глупейшим образом попался и лежит тут, разделанный, как цыпленок для жарки, и никому невдомек, где он находится.

Вот если бы Таппенс была экстрасенсом! Тогда бы она могла что-то почувствовать. Бывало же, что у нее обнаруживалось поразительное чутье…

Что это за звуки?

Томми напряг слух.

Мужской голос что-то напевает вдалеке.

А Томми тут не в состоянии крикнуть и привлечь внимание.

Пение приблизилось. На редкость фальшиво поет человек. Но, даже искаженный, мотив все-таки можно узнать. Песенка времен прошлой войны, теперь ее опять вспомнили:

Как часто он пел ее в семнадцатом году!

Ну что за певец негодный! Чего он так фальшивит? И вдруг Томми замер. У него перехватило дыхание. Только один-единственный на свете человек мог всякий раз именно так не дотягивать именно в этом месте!

«Это Альберт, ей-богу!» – подумал Томми.

Альберт рыщет поблизости от «Привала контрабандистов»! Альберт в двух шагах от него, а он тут лежит, связанный по рукам и ногам, и не может издать ни звука…

Стоп! Минуточку. Так ли уж и не может?

Кое-что может, хоть и с заткнутым ртом.

Томми принялся во все горло храпеть. Глаза он закрыл, прикидываясь крепко спящим на случай, если поинтересуется Эпплдор. И громко, прерывисто храпел и храпел…

Краткий всхрап, еще один краткий всхрап, еще один – остановка – и долгий, протяжный раскат, еще один и еще один – остановка – и снова краткий всхрап и еще один и еще…

2

Таппенс оставила Альберта в большой тревоге. С возрастом он стал медленнее соображать, но сообразив, твердо стоял на своем. Теперешнее положение вещей он считал неправильным.

Начать с того, что война – это никуда не годится.

Ох уж эти немцы, думал Альберт огорченно, но без особой злости. Кричат Гитлеру «Хайль!», маршируют гусиным шагом и расползлись по всему миру, бомбят, расстреливают мирных жителей из пулеметов и вообще всячески отравляют людям существование. Их, конечно, надо остановить, тут двух мнений быть не может – но до сих пор что-то ни у кого не получается.

Или взять миссис Бересфорд – такая прекрасная женщина, другой ей подобной не сыщешь, а ввязалась в опасное дело, да еще мало ей, затеяла такое, что еще того опаснее. Как ее остановишь? Ему, Альберту, это не под силу. Вздумала схватиться с пятой колонной, хотя они, видно по всему, злодеи без стыда и совести. И среди них есть даже урожденные англичане, подумать только. Позор!

А шеф, который один умел ее осадить, когда она уж очень зарвется, куда-то, невесть куда подевался.

Нет, это Альберту совсем не нравилось. Не иначе как и тут эти немцы подгадили.

Альберт не был склонен к глубокомыслию. Как большинство англичан, он, проникшись одной какой-то мыслью, упрямо держался ее и копал, копал, покуда не докапывался так или иначе до сути. Вот и теперь, придя к выводу, что необходимо отыскать шефа, он принялся за поиски с неотступностью, характерной разве что для верного пса, разыскивающего хозяина.

Определенного плана действий у него не было. Он просто начал с того, с чего всегда начинал, когда требовалось отыскать куда-то запропастившуюся женину сумку или свои очки. А именно, вернулся к тому месту, где видел потерявшийся предмет последний раз.

В данном случае про Томми было известно, что он ужинал у капитан-лейтенанта Хейдока в «Привале контрабандистов» и возвратился оттуда: последний раз его видели входящим в ворота «Сан-Суси». Поэтому Альберт поднялся в гору до пансиона и постоял минут пять, выжидательно разглядывая ворота, но, поскольку никакая догадка в голове у него так и не блеснула, он вздохнул и побрел дальше вверх по косогору к «Привалу контрабандистов».

А раньше на неделе Альберт посетил кинотеатр «Узорный» и находился под сильным впечатлением от фильма «Странствующий менестрель». Вот это романтика так романтика! Его поразило сходство сюжета с его собственной судьбой. Он ведь тоже, как тот верный Блондель в исполнении Ларри Купера, блуждает в поисках своего плененного господина[72]. Как Блондель, он в прежние времена бился с врагами плечом к плечу с господином. И теперь, когда господина изменнически предали, кроме него, верного Блонделя, некому его отыскать и возвратить в любящие объятия королевы Беренгарии.