Читаем Игуана полностью

"Куры не клюют"... А почему собственно куры должны клевать деньги? У них совсем другая задача. Куры на птицефабрике (также, наряду с мясокомбинатом и совхозом-колхозом бывшим, а ныне овощеводческим частным предприятием "Гелтос", принадлежавшей Оганесяну) клевали по научному продуманно подобранные корма.

- Сбалансированные! - поднял вверх заросший черным волосом, на тыльной части двух фаланг палец Мартирос.

Он важно снял трубку.

- Мартирос Степанович? - раздался, слегка фонивший в мобильном, нежный, чарующий голос.

- Он самый, заерзал плотной задницей в эргономическом кресле Оганесян, - Чем могу служить?

Женщины - вот слабость Мартироса, женщинам он мало в чем мог отказать. Голос был приятный, низкий, какие Оганесян особенно любил. У певиц - это даже не обсуждается. Но и вообще - у любовниц. А если любовница ещё и пела низким голосам, - цены ей не было. А если была, то высокая.

- Ну, все Ваши возможности я не знаю. Но чем-то уж наверняка можете услужить.

- Я весь внимание! - заверил Оганесян, чувствуя, как физически отчетливо выраженное желание обладать обладательницей этого чарующего голоса переполняет его.

- Вы можете многое... Мне так кажется...

- Например? - запетушился известный хозяин птицефабрики.

- Например, я слышала, что из курятины, выращенной на вашей птицефабрике, изготовляются на Вашем мясокомбинате чудесные паштеты, сосиски и сардельки. Это так?

- Так! - с гордостью ответил Мартирос. - Лучшие в мире.

- Ой ли?

- А то? Завтра утром отгружаем первую партию консервированного куриного паштета и куриных консервированных сосисок в Саудовскую Аравию. Крайне выгодный контракт! - похвастался он, стремясь заинтриговать незнакомку, вызвать у неё вначале коммерческий, а затем и, кто знает, эротический интерес. - Да и в Москве пять моих магазинов торгуют продукцией моего комбината, принося хорошие прибыли. Кстати, Вы могли бы попробовать продукцию этого комбината. Хотите, в моем ресторане "Золотой петушок", хотите - прямо здесь, в моем офисе. Или, - заерзав задницей на взмокшем сидении кресла от того, что пауза с ответом затягивалась, - на пленэре... Так сказать...

- Навряд ли...

- Не понял? Что - навряд ли?

- Навряд ли я решусь есть Вашу продукцию.

- А что такое? Диета? - закокетничал Мартирос, но, услышав ответ, враз потерял желание кокетничать.

- Да нет... Говорят, отравлены ваши сосиски-сардельки, да и паштеты, предназначенные к отправке на Аравийский полуостров, тоже.

- Не понял, - вдруг поняв, что дама на другом конце провода не шутит и не кокетничает с ним, пробормотав, онемевшим, заплетающимся языком Мартирос.

- Вот так вот, - как бывает отравлена продукция пищевой промышленности. Толи в мясо кур попал яд или бациллы какие, то ли во время производственного цикла, в готовую, так сказать, массу... А может - на складе? Вы то, сами как считаете, где Ваши враги могли испортить ваши знаменитые сосиски-паштеты?

- Я не знаю... Нигде, наверное... У меня чистый технологический цикл. У меня хорошо оплачиваемые сотрудники. Между прочим, все мне лично преданы. Большинство - армяне. Нет, это невозможно.

- Знаете что... Раз уж Вы такой недоверчивый. Я сейчас положу трубку. А Вы обзвоните свои магазины, склады. Пошлите медиков...

- Куда? - пролепетал Мартирос.

- Ну, пока отравлена только одна партия. Поступившая вчера вечером в магазин "Галльский петушок на Пречистенке". Там магазин открывается в одинадцать. Сейчас десять утра. Пусть до начала продажи проверят выборочно хотя бы пару сосисок и откроют пару баночек паштета. Если окажется, что продукция, которой должны начать торговать через час, отравлена, мы поговорим.

- Только там отравлена? - спросил, облизнув ставшие сухими губы Мартирос.

- Сегодня - только там. Завтра - будет отравлена вся партия, предназначенная для арабских стран.

- Но, это убытков на миллионы.

- О чем я и говорю? Лучше сегодня потратить 500 тысяч баксов, чем завтра потерять два с половиной миллиона. Так, примерно оценивается ваш проект с арабами, не правда ли?

- Откуда Вы знаете?

- Работа такая.

- А с кем я говорю?

- Эк, хватился, Маритирос Степанович. Об этом надо было сразу спрашивать, да я все равно бы не сказала. Пока достаточно знать, что с Вами говорит Соня.

- А фамилия?

- Размечтался... Придет время, познакомимся поближе. И будете Вы Мартирос Степанович, клевать зерно у меня с руки, как Ваши знаменитые каплуны и несушки. А пока - и так слишком много сказала. Звоню через час.

Мартирос Степанович не стал бы долларовым миллионером, если бы не умел принимать решения быстрые и неординарные.