Читаем Игры Властителей полностью

 Кана металась по своей комнате, словно загнанный зверь. Ей хотелось забиться в какой-нибудь тихий угол, где никто не потревожит, и тихо скулить от тоски. Мысль о том, что она полукровка дракона и светлого эльфа не укладывалась в её хорошенькой головке. Никто никогда не слышал о свадебной церемонии между представителями этих рас, а ведь случись такоё, вся Террелла тысячелетиями мусолила эту тему. У новоиспеченной студентки было множество вопросов, на которые не было ни одного ответа. Если не проводился обряд, то как появилась она? Что могло произойти с родителями, если их ребёнок остался на попечении человеческой женщины? Ведь представители этих рас скорее душу Мхарту отдадут в вечное служение, чем оставят своё дитя. Почему её оставили? Но главное, кто эти родители и где они сейчас?

 За столько лет графиня смирилась с одиночеством, старалась не думать о том, как это произошло, а сейчас внутри всё опять сжимается от грусти и предательства. Одинокая капля скатилась по щеке, вызывая раздражение девушки.

 "Что-то я совсем расклеилась! Где тот страшный Демон, которым пугают детей и государственных преступников?" – отвесила себе мысленную затрещину Кана. Шмыгнув в последний раз носом, она стала готовиться к балу. Идти никуда не хотелось, но все попытки избежать посещения увеселительного мероприятия разбились о непроницаемый взгляд синих глаз ректора. Силивен пригрозил притащить Кану силой в тронный зал, если не появится сама. Огонь в зрачках выдавал её злость, но самоуверенный тон и туманная маска доводили девушку до бешенства.

 Кана подошла к зеркалу и взглянула на своё отражение. Увиденное лишний раз убеждало не выходить в свет: красный нос, опухшие и мокрые от слёз глаза, всклоченные волосы – краше в гроб кладут.

 "Вот и пойду в таком виде! Пусть подданные Силивена считают его старым маразматиком, если выбрал себе в дайны такое пугало", - ехидно улыбнулась Кана своему отражению.

 Ее коварным планам не суждено было сбыться. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату влетел Горлан. Он крутился вокруг Каны, пытаясь изобразить из себя камеристку, но неблагодарная девушка не оценила его порыва помочь привести внешний вид в порядок. Горлан как старая бабка причитал над загубленной красотой и, пообещав вернуться с "решением этой проблемы", поспешно удалился.

 Пока друг не вернулся, Кана поторопилась в ванную комнату. Новые апартаменты ничем не отличались от гостевых в белой башне, только находились в чёрной. Кана недоумевала, с какой целью ректор поселил её с некромантами, но считала это опрометчивым поступком. Находясь в окружении дроу, у неё не было ни одного шанса оказаться в объятиях вампира.

 Пока Кана плескалась в теплой водичке, пытаясь привести расстроенные чувства в порядок, вернулся Горлан и без церемоний распахнул дверь.

 - Горлан, тебя не смущает наличие в этом помещении обнажённой девушки, принимающей водные процедуры?

 - Не переживай, ещё как минимум года два я смогу только смотреть на прелести прекрасной половины населения, иначе без магии останусь. Я тебе примочки принес, а то смотреть страшно.

 Общими усилиями им удалось привести ноющую девушку в приличный вид. После чудодейственных примочек, глаза и нос утратили свой красноватый оттенок. Хотя на взгляд Каны, они прекрасно гармонировали с платьем, которое она заказала по случаю предстоящего бала.

 Портной оправдал возложенные на него надежды. Наряд вышел именно таким, каким себе представляла графиня. Закрытое спереди, начинающееся от горла, оно оставляло спину полностью открытой. Рукава на этом шедевре портняжного искусства не предусматривались, а верх платья был расшит чёрными рунами. Несмотря на то, что это были руны защиты, назначение у них было скорее декоративным. В университете, кишащем сильнейшими магами, эти руны никому не помеха возжелай они применить заклинание. Но это не смущало Демона, обладающего превосходной собственной защитой. А руны вышли красивые, так что имеют право быть. Низ струящейся волной уходил в пол, выгодно подчеркивая изгибы нижней части тела и заканчивался небольшим шлейфом. Шлейф, как и лиф платья, украшали руны, но на этот раз они имели практическое назначение. Между полом и тканью они создавали незаметную глазу воздушную подушку всего в пару пальцев, но это позволяло не беспокоиться о чистоте наряда. Так же, руны предназначались злопыхательницам, кои обязательно найдутся в любом уважающем себя обществе. Подол заговорили от попыток оборвать его. Если кому-то вздумается наступить на шлейф, он или она имеет все шансы приземлиться на пятую точку, поскользнувшись на материале как на льду. Целостность платья при этом никак не нарушится. На шее платье держалось на тонком ремешке, украшенном аккуратным чёрным бантом. Образ довершали кольцо-накопитель с рубином, способный понемногу вытягивать силу из своего хозяина, и два браслета, обвивающие предплечье тонкими ониксовыми змейками. Эти змейки не случайно имели рубиновые глазки, гарнитур в первую очередь являлся боевым амулетом и только потом ювелирным украшением.