Читаем Игры третьего рода полностью

– Саша, – как можно мягче сказал Домашников, – ещё ничего не известно, сам подумай! Если плиты даже до сих пор не рухнули, значит, твои как минимум выбрались из дома! Будем искать.

Они завершили круг, и пока можно было сказать совершенно определённо, что город жив и живёт лучше и организованнее, чем та часть, откуда явились Гончаров и Домашников. Теперь следовало найти здание, где разместились местные власти, а они здесь явно существовали.

– Я что-то видел такое… – сказал майор, когда они разворачивались за Большеконным полуостровом над сильно обмелевшим здесь прудом. – Лети-ка к площади ВИЗа, где ДК был, помнишь?

– Ещё бы, – вздохнул Домашников, – когда-то я туда ходил в кружок игры на гитаре, а потом в ансамбле бренчал…

Майор Гончаров не ошибся: если в этой части города и имелось правительство, то располагалось оно сейчас именно здесь – в бывшем Дворце культуры Верхне-Исетского завода или, в разговорном обиходе горожан, ВИЗа.

Дворец являл величественное для времени своего строительства здание, мощной колоннадой отдалённо напоминавшее Большой театр. Оно осталось в очень хорошем состоянии, но сейчас площадь перед ним была выровнена и освобождена от когда-то имевшихся киосков и конечной станции нескольких трамвайных маршрутов, а на улицах на расстоянии пары кварталов стояли группы военной техники и блок-посты. На самой расчищенной площади перед ДК маячило несколько танков, а перед Дворцом спорта, который был чуть в стороне, даже два вертолёта МИ-24!

Над зданием развевался не российский флаг, а огромное красное полотнище, которое Гончаров заметил ещё издали, но это и не был флаг Советского Союза: серп и молот отсутствовали, а прямо в центре красовался чёрный двуглавый орёл.

Александр и Пётр переглянулись.

– Садимся вон туда, на свободное место напротив входа, но подальше от всех и вся, – сказал майор.

– Есть! – волнуясь, ответил Домашников. – Но мы рискуем: представляешь, если танки начнут по нам палить? Вряд ли выдержит защитное поле!

– Понимаю, – кивнул майор, – но другого выхода не вижу. Как ещё можно обратиться к местной администрации и что-то сразу доказать? И потом, я сильно надеюсь, что палить они не начнут. Во всяком случае – из танковых орудий. Куда они будут здесь палить – друг по другу перекрёстным огнём? Они же, уверен, не пьяные бандиты Лобстера, не похожи. В общем, садимся. Конечно, будь готов мгновенно взлетать.

– Мгновенно может не получиться, – пробормотал Пётр.

– Кстати, давай-ка заблокируй всё тарланское оружие, чтобы кроме нас никто не воспользовался.

Домашников выполнил просьбу, после чего шумно вздохнул и опустил гравилёт на указанное пустое место метрах в двадцати от одного из танков. Только тогда он выключил режим невидимости.

Первые секунд десять ничего не происходило – гравилёт появился в полной тишине. Он был невелик по сравнению с бронированными машинами, стоящими вокруг него, и поэтому даже просто не сразу заметен.

Вдруг где-то натуженно завыла сирена, и Домашников даже вздрогнул, чуть не рванув ручку на «взлёт».

– Спокойнее, – сухим голосом сказал Гончаров. – А они сейчас забегают…

Он обозревал площадь через трансфокатор на шлеме и многое видел в мельчайших подробностях.

Вокруг действительно забегали. Несколько человек, находившихся на открытых постах, припали к телефонным трубкам и карманным рациям. Башенные орудия танков, а равно с ними все остальные стволы, почти одновременно повернулись и уставились на незнакомую маленькую машинку, невесть откуда возникшую посреди этого военизированного муравейника.

– Вот и посмотри, – сказал майор, крутя головой, – куда они будут стрелять? Только друг в друга! Книжку читал – «Одиссея капитана Блада»? Там этот капитан поставил свой корабль между двумя испанскими галионами, и те фактически палили один в другой…

Пётр хотел возразить, что «Арабеллу» капитана Блада нельзя было потопить и десятком выстрелов орудий того времени, а их может разнести, вероятно, пара-тройка танковых снарядов, выпущенных подряд. Однако он промолчал, кусая губы и поглаживая ручку управления.

Но никто не выстрелил. Вполне вероятно, что отсутствие снаружи корпуса неизвестной машины каких-либо частей, напоминающих оружие, успокаивало охрану ДК.

Сирена заткнулась так же внезапно, как и завыла, и над площадью вновь повисла напряжённая тишина. Наконец, из здания вышел человек в камуфляже – единственной броской чертой его одеяния были золотые погоны генерал-лейтенанта. За ним следовал ещё один в звании полковника. Гончаров шумно выдохнул и открыл дверь.

Физически ощущая наставленные на него стволы, майор вышел без оружия и встал возле машины. Выглядел со стороны он, конечно, странно: фигура в шлеме, сродни мотоциклетному, с полностью закрытым чёрным щитком лицом и в непонятном костюме из тускло-серых пластин. Александр подумал, что так, чего доброго, его могут принять за какого-то робота, но теперь было уже поздно.