Читаем Игры третьего рода полностью

– Да я специально иду низко, – объяснил Домашников, – чтобы визуально, если что, нас было сложнее засечь.

– Визуально! – проворчал Александр. – Ты помнишь, что говорил Авван про их средства слежения? Он сам даже с костюма регистрировал гравилёты! Если что, то нас в любом случае заметят.

Пётр молча кивнул, не отрывая взгляда от панорамы переднего экрана и сжимая обеими руками два рычажка управления наподобие джойстиков для уже почти забытых компьютерных игр.

Эти рычажки почему-то не в руках Аввана, а когда на них лежали ладони Петра, напомнили майору компьютер, который он года за полтора до Катастрофы, всё-таки исхитрившись, купил Алёшке. Тарланин вёл гравилёт, почти не касаясь управления, а Домашников сидел сосредоточенно, примерно так же, как Алёшка, когда играл в свои любимые игры: всё внимание на монитор, голова не поворачивается, ответы на вопросы со стороны короткие и односложные. Ужинать не дозовёшься…

– Ты понимаешь, что нас уже давно могли засечь те, кто стал бы за нами следить? – повторил Гончаров.

– Могли, наверное, – быстро ответил Домашников.

– Тебя, что ли, это не волнует?!

– Не разговаривай с водителем во время движения, – дёрнул плечом Пётр. – Лучше оружие приготовьте.

Гончаров саркастически изогнул бровь – ему советуют быть наготове! – но промолчал и только взял в руки гравистрел. Внешне он как-то больше доверял более эффектному действию деструктора, которое, к сожалению, уже видел. Однако, памятуя о словах Аввана, что против брони «максим» часто бывает лучше, сейчас решил именно им и воспользоваться, если что.

Маленький гравилёт, в отличие от «тарелки», которую они подбили в технополисе, по словам хозяина, не имел внешнего вооружения, и значит, в случае чего, стрелять экипаж мог только из оружия индивидуального.

– Я следил за движением Аввана, – подал голос Домашников, сверяясь с курсом. – Сигнал постепенно ослабевал, но какое-то время оставался различимый. А потом он пропал. Скорее всего, Авван долетел туда, куда хотел, и выключил летательное устройство. Значит, это место недалеко.

– А вдруг его кто-то сбил? – высказал предположение Исмагилов.

Домашников только снова дёрнул плечом, как бы говоря: «Откуда же мне знать?»

– Сколько осталось до того места, где пропал сигнал? – спросил Гончаров.

– Пара километров, – отозвался Домашников.

Машина пролетела над широким языком болота, глубоко вдававшимся в лесистый участок. Там, где снова начинались твёрдая с виду почва и заросли, часть деревьев была словно вырублена.

– Сигнал пропал где-то здесь. – не поворачиваясь, громко сказал Пётр.

– Опускайся! – приказал Гончаров.

Гравилёт сел с краю просеки на сырую и плотную с виду поросль. Земляне осторожно открыли дверь и снова ступили на землю мира маратов. Ноги здесь утонули в толстом и влажном травяном ковре, провалившись куда глубже, чем расширившиеся концы опор гравилёта.

«Папоротники» в том месте, где кончалась вырубка, росли не слишком густо, однако кустистый подлесок, напоминавший гигантский пятнистый тёмно-зелёный салат, заполнял практически всё пространство между стволами. Поэтому уже метрах в десяти в глубине зарослей обзор полностью перекрывался.

Они стали осматривать траву на вырубке и на самом краю обнаружили свежие следы от ботинок тарланина. Судя по всему, Авван опустился прямо на краю пустого пространства и сразу двинулся в лес.

– Фёдор, – остаёшься у машины, мы с Петром идём по следу, – скомандовал Гончаров, беря оружие на изготовку. – Я с гравистрелом, вы берите деструкторы!

– Давай пойду я, – запротестовал Исмагилов.

– Отставить! – отрезал майор. – Иду я и Пётр!

Он прихватил ещё и «стечкина», к которому был неравнодушен, и заставил Домашникова тоже взять пистолет. УЗК, полученные от Аввана, являлись чрезвычайно удобными конструкциями: множество универсальных клапанов-трансформеров и карманов с саморегулирующимися застёжками позволяли носить различные предметы – нашлись и такие карманы, где пистолеты закреплялись не хуже, чем в штатных кобурах.

Домашников сказал, что стоит опустить на лицо щитки шлемов, поманипулировал чем-то на своём костюме, а потом и на костюме майора и Фёдора.

– Вот, запоминайте, – назидательно посоветовал он.

Оказалось, Пётр, вполне уже «въехавший» в пользование бронёй, включил боевой режим.

– Вот теперь мы в значительной мере защищены, если верить Аввану, – сказал он, водя по сторонам шлемом с опущенным чёрным забралом.

Всё поле зрения перед глазами окрасилось набором цветовых пятен, которые с непривычки в первый момент даже мешали: растения и разные мелкие зверюшки вокруг были тоже живые и вносили свою лепту в цветовую сумятицу. Правда, «человекообразных» объектов, которые сразу выделялись процессором костюма «опасным» красным цветом, пока не отмечалось. Пётр показал, как выбирать «свои» фигуры, чтобы они выделялись спокойным синим контуром.

– Ты когда успел понять такие детали? – проворчал майор.

– Я внимательно слушал все объяснения и задавал Аввану вопросы ещё на его складе, – небрежно ответил Домашников. – Чего тут понимать-то по большому счёту?