Читаем ИГРЫ СО ЗМЕЕМ полностью

ИГРЫ СО ЗМЕЕМ

У меня каменное сердце. Если разбить такой камень, внутри найдешь змею. Эта змея - моя любовь.

Виктор Гюго "Человек, который смеется"

ГЛАВА 1

12 ноября 2019 г.

Сегодня ночью её тело особенно страстно томилось тоской о нём.

Перед глазами пестрели отрывки их последней встречи: вот он не спеша подходит к ней у лестничной площадки, вот он ласково протягивает руку вперед и едва уловимым движением касается её щеки; вот он наклоняет своё лицо ещё ближе и запечатлеет на ней свой взгляд. Тот самый взгляд, что однажды предрешил их судьбу. Ей казалось, что образ этих светлых, наполненных морской гладью глаз будет еще долго преследовать её, лишая возможности мыслить и чувствовать. И будь они прокляты, эти ухищренные, жадные взгляды, побуждающие души на самые отвратные поступки! Ей вновь привиделись эти хищные закрома, что впивались в её сердце с такой же силой, с какой откровенно срывали с неё пурпурное платье, столь удачно подчеркивающее каждый изгиб её тела. В этих взглядах нет стыда. И именно это – наибольший враг в борьбе со своею пагубной, безудержной страстью. Именно этот вызов, этот дикий порыв, который невозможно скрыть занавесом слов.

Её тело предательски выгнулось навстречу ночи. Однако, единое, что окутывало эту брошенную, запыленную болью спальню – это дух одиночества, скользивший сквозь стены и пробирающийся вглубь её одеяла. Хватит. Она твёрдо решила, что справится и будет дальше блюсти эту дистанцию, дабы не броситься вниз со скалы, когда она обрушится. Он не тот, кто вовремя схватит её за руку. Но иногда кажется, что все эти преграды – не что иное, как испытание на прочность: Джесс, долго ли ты сможешь сдерживать себя? Нет, не стоит давать им шанс, ибо никакого «мы» не существует. И он - это всего лишь призрак детских сказок, которые она сама придумала одной из таких удушливых, июльских ночей. Пальцы холодно прижались к полу и пробежались прямиком к кухне. Она быстро схватила бокал и наполнила ярко-красной жидкостью. Любовалась, как реки хмельного напитка разливаются у краев сосуда. Она собиралась осушить очередной бокал, но отвлеклась из-за раздавшегося в тишине звонка в дверь. Сердце мимо воли окутал страх. Уже ближе за полночь и более того, гостей она совсем не ожидала. Едва слышно она стала пробираться к проходному холлу, внемля лишь ударам сердца, которые били в виски с бешеной скоростью. Она даже не заметила, как сделала несколько нетерпеливых глотков обжигающей жидкости. Возможно, удастся сделать вид, что её нет дома. Свет и так повсюду выключен, несколько свеч не будут освещать её квартиру с необходимой для обзора видимостью. Поднявшись на носочки и сделав над собой определенное усилие, ей таки удалось дотянуться до дверного глазка. Словно оцепенев, Джесс застыла на месте, не в силах пошевелиться. Затем она механически потянулась к замку и раздался заветный щелчок.

- Тоже не спится? – С ноткой иронии и непринужденности произнес он, зажимая в левой руке букет нежных, раскрывшихся бутонов белых роз. Улыбка не сходила с его лица, ни смотря на все тщетные попытки, скрыть её хоть каким-то образом. Виной всему была неловкость, скользившая между ними, да и весь вид Джесс, ошеломленно смотрящей на своего неожиданного гостя. Казалось, она не понимает происходящего и не может вернуть себе способность говорить. В отличие от неё, Джим был готов к нечто подобному и посему с какой-то долей озорства разглядывал её маленький силуэт, вжавшийся в столь узком дверном проёме. В руках неизменный бокал красного полусухого, а на теле – несколько лоскутков бархатной материи, разливающейся по её округлостям подобно ожившему золоту. Еще секунда, и его здравомыслие тоже останется далеко позади. А разве не за этим он приехал?

- Что ты… - Начала было говорить Джесс и зарделась, неловко откидывая локоны тёмных волос с лица. Перед ней стоял человек, с которым сейчас меньше всего хотелось говорить, поскольку ей с трудом давался каждый вздох. Что может быть мучительнее, нежели борьба двух любовников, скрытых от посторонних мглою ночи? Только то, что двоих может связывать нечто большее, нежели только страстная тяга тел. Преодолев условную дистанцию, сметая перед собой все былые годы, он сделал решающий шаг вперед и кажется, сломал им обоим жизни.

Джим в искуплении притянул её к себе и стал жадно целовать; целовать так сильно и яростно, словно хотел отравить эти полные, сухие губы ядом мщения за столько лет удушливого томления. Он хотел почувствовать какова же на вкус близость этой миниатюрной, загадочной девушки, которая своим образом заставляла его провести немало бессонных ночей в ожидании этого самого момента. Он ненавидел её, презирал, восхищался, хотел забыть – но снова и снова искал встречи, ещё больше проклиная судьбу за те чувства, которые они испытывали друг к другу и не могли преодолеть силой разделяющих вёрст.