— Мараса! — почти прорычала Мала, сжимая кулаки.

— Уже умолкаю, — на губах фурии блуждала лукавая улыбка, когда она обернулась к ожидающим её мужчинам. — Мальчики, сегодня у нас ничего не получится — встреча с кузиной, сами понимаете. Но завтрашним вечером мы можем увидеться на том же месте.

— Будем ждать с нетерпением! — с воодушевлением ответил один из них, вставая с места.

— До скорой встречи, госпожа Мараса!

— Ты тоже иди, Ринэечка, — Мала ободряюще улыбнулась Ринэе. — Разговоры с Марасой не очень подходят для детских ушей.

— Я не!.. — начала Ринэя, но тут же замолчала. — Ладно, беседуйте. Не буду мешать.

Принцесса решила не встревать во встречу родственников и уйти гулять по городу дальше. Отношения Малы и Марасы были довольно непростыми. Хотя подруга сама любила двусмысленно пошутить, но кузина явно давно переплюнула свою родственницу в этом деле.

Вскоре Ринэя уже ушла достаточно далеко от кафе, вход в которое можно было едва разглядеть. Девушка решила продолжить прогулку в более спокойном месте, чем главная улица, и свернула на первом же перекрёстке.

— Конфетный переулок? — принцесса немного удивилась, прочитав название улицы.

В самом деле, по обе стороны впереди были кофейни и кондитерские лавки.

Глава 32. Тайна тихой луны

Величественный дворец властителей Пареенда не изменился ни на йоту за всё время отсутствия старого мага. Разве что находился уже в другом месте. Рэнг содрогнулся от ужаса, когда представил себе, какую титаническую работу пришлось выполнить жрецам-сотворителям. Даже один двухэтажный дом перенести очень тяжело, а требуется для этого дела почти десяток жрецов, в зависимости от силы. Здесь же их нужна была тысяча, не меньше.

Дворец состоял всего из пяти этажей, но был огромным по занимаемой площади. А если учесть, что главная площадь перед дворцом, состоящая из мраморных плит разного цвета и белых колонн, вмещающая огромные толпы, также была частью дворца, да ещё и специальным способом зачарованной, то можно только посочувствовать беднягам жрецам.

Дворец был огромным, но это была не блажь высших жреческих чинов, а необходимость. Каждый зал, каждый переход, каждый тупик в нём составлял одну огромную печать, в пределах которой жрецы могли творить воистину божественные чудеса. Слепые прозревали, глухие обретали слух, хворых оставляли болезни. Только самому Матиасу эта печать не очень помогала, но старику было уже около трёх сотен лет — здесь уже любая магия бессильна. Собственно, тот факт, что верховный жрец ещё живёт, говорит, ходит и дышит в таком состоянии, является одним большим чудом.

Из-за необходимости составить такую вот печать в форме здания, дворец со стороны выглядит нелепым нагромождением корпусов друг на друга. Если же смотреть сверху, можно увидеть, что это здание выполнено в форме восьмиконечной звезды, вписанной в неправильный треугольник стен, что с одной стороны и образовывали большую площадь, а с двух других почти вплотную примыкали к архитектурному памятнику.

Рэнг прошёл через главные врата дворца и с наслаждением потянулся, чувствуя, что боли в спине тут же прошли. Да, сила дворца ещё действовала.

Стражники хотели уже заступить дорогу гостю и спросить, что он здесь делает, но увидев, кто вошёл, они тут же с поражённым видом расступились и разошлись по своим постам. Ближайшие солдаты вовсе опустились на колено. Даже спустя десять лет, Рэнга помнили. Забыть, в основном, мешал один из трёх портретов, находящихся в первом же зале над входом. На одном из них, том, что правее, мудрейший был изображён в полный рост, да ещё и в своей любимой походной одежде.

— Я пришёл к моему другу, Матиасу Светловзору, — спокойно сказал Рэнг, осматривая воинов.