Читаем Игры капризной дамы полностью

Решив самый трудный вопрос, он направился в СИЗО.

* * *

В том, что он вспомнил кличку, не было ничего удивительного. У таких, как Сафонов, она написана на лице, а не вспомнилась в коридоре потому, что Сафонов сидел, наклонясь… и Виктор не разглядел его. Его кличка была Хряк.

— Витя, — сказала Валентина, увидев, что Шнырь еле тащит Сафонова, — помоги…

Виктор поднялся со скамейки, подхватив Сафонова под мышки.

«До чего тяжелый», — подумал он и вдруг почувствовал, что мышцы Сафонова мгновенно превратились в сталь. Сафонов выпрямился и ударил Виктора головой. Удар пришелся Виктору в ухо…

Звон, как от боя настенных часов, раздался в голове начальника тарного цеха, потом его словно закутали в плотное мягкое одеяло, и он перестал что-либо слышать и ощущать.

Очнувшись, он почувствовал сильную боль в левой половине головы и непонятную тяжесть в области поясницы. Повернув голову направо, он все понял. Шнырь и Хряк уложили его и женщин вниз лицом на пол, а сверху положили вверх ножками скамейку, на которой только что сидел Виктор.

«Предусмотрительные ребята», — подумал Виктор, будто это и не его захватили осужденные, а он смотрит приключенческий фильм, сочувствуя героям.

— Я сказал лежать, всем лежать, — жестко произнес Хряк, расхаживая возле голов лежащих, — будете лежать тихо, останетесь живы… Шнырь, дневального!..

Шнырь выскочил в коридор и вскоре появился с дневальным по санчасти — высоким парнем в чистой робе, с аккуратной биркой над одним из нагрудных карманов, на которой была четко видна фамилия, и в шапке, лихо сдвинутой на затылок.

— Видел? — сказал Хряк, кивнув в сторону Виктора и женщин.

— Ага! — ответил тот. Дневальные в зоне — не последние ребята. Он сразу все понял и готов был выполнить все, что скажет Хряк.

— Скажешь дежурному, — продолжал Хряк, — что мы взяли заложников. Ко входу пусть никто не подходит… сунутся — всех кончим!

И Хряк показал дневальному заточку, а стоящий рядом Шнырь движением фокусника вытащил из рукава телогрейки еще две…

Парень кивнул, но Хряка это не устроило.

— Повтори… — потребовал он. Дневальный, путаясь, повторил.

Потом Хряк долго и не мигая смотрел в глаза парня, от чего тот побелел как стена, и прорычал:

— Теперь пошел…

По коридору загрохотали сапоги с подковами, и все затихло. Шнырь закрыл двери санчасти на ключ, взятый у Валентины, оттащил ко входу стол.

«Дверь подперли, чтобы ее сразу не смогли открыть», — подумал Виктор и опять удивился, что не воспринимает события как реальность.

* * *

Начальник колонии, Зубов и дежурный появились перед окном кабинета начальника санчасти. Первые двое были без шинелей и шапок, последний — одет по полной форме.

— Сафонов! — заорал начальник колонии. — Прекрати дурить, отпусти людей…

В это время раздался звон разбитого стекла и из окна второго этажа появилась обмотанная шторой рука Сафонова.

— Не пыли, начальник, — крикнул Хряк в разбитую шибку, — людей я тут же отпущу, а ты выпусти из ШИЗО Бузу…

— Прекратить! — закричал начальник, но голос его сорвался, и он некоторое время беззвучно шевелил губами.

Зубов пытался остановить его, но начальнику словно вожжа под хвост попала. Он снова обрел голос и стал грозить Сафонову…

— Кончай базар, — перебил его Хряк, — нам много не надо, выпустишь Бузу, отпустим людей…

— Да я вас…

— Даю пятнадцать минут, если здесь не будет Бузы, зарежу лейтенанта… Время пошло… И не хитри, убьешь одного, второй — всех замочит!..

И Хряк, так же как и дневальному, показал начальнику колонии заточку.

Начальник колонии прослужил в МВД много лет и всякого навидался, но впервые его так унизили. С Хозяином все, даже самые отпетые зэки, разговаривали уважительно. Конфликтовать и дергать в зоне можно кого угодно, но не начальника колонии, потому что начальник не просто зовется Хозяином, он действительно Хозяин и не только сотрудников колонии, но и тех, кто имеет срок, ибо от него в жизни осужденных зависит многое, если не все…

Два желания боролись в начальнике колонии: разнести в пух и прах захватчиков или ничего не предпринимать, спустить все на тормозах, авось обойдется.

У него было несколько минут, чтобы дать команду выломать дверь и попытаться спасти заложников. Хотя спасти их было нелегко… И начальник дал команду освободить из ШИЗО Бузу.

Бузу, или Арбузова, одного из колонистских авторитетов, привели под окна санчасти прямо в наручниках. Начальник, стоявший рядом с ним, закричал:

— Сафонов…

Шторки окна раздвинулись, и показавшийся там Хряк сказал:

— Пусть подойдет к дверям…

Начальнику хотелось быстрее покончить с унижением, которого его подвергли, и он не придумал ничего лучшего, как сказать Бузе: «Иди», — от волнения забыв даже снять с него наручники.

Шнырь открыл Бузе дверь, и тот вошел в коридор. Вдвоем они снова придвинули стол к дверям. Шнырь бросился в кабинет, нашел среди рассыпанных на полу бумаг железную скрепку, согнул ее и открыл таким образом наручники на руках Бузы.