Читаем Игры Богов полностью

– Кстати, о монстрах! – вполголоса сказал Александр. Он отыскал взглядом самую большую дверь, тускло поблескивающую накладной металлической решеткой, и направился прямо к ней, на ходу не забыв проверить, нет ли нежелательных свидетелей его ночных экскурсий. В амфитеатр никто не вышел, никто не остановил человека на его продвижении к, вероятно, самой секретной двери главного пристанища гладиаторских боев, хотя у Сашки сложилось стойкое убеждение, что за ним наблюдают, – незаметно, но неусыпно. Впрочем, это его волновало мало: если наблюдают, но не останавливают, значит, его действия не противоречат местным правилам боя, а если противоречат, то Александр нарушил уже, наверное, так много уложений адата, что еще один проступок вряд ли серьезно повлияет на возможность выйти ему на этот песок и умереть под торжествующие вопли толпы.

Сашка подошел к темно-коричневой двери и осторожно положил на нее руки. Дерево оказалось неожиданно теплым, гладким, мягким на ощупь. От него шел тонкий приятный аромат, неуловимо знакомый. «Запах бальзама Ар'рахха!» – почему-то удивился Александр. Он приблизился к двери и осторожно прислонил ухо к большому квадратному проему между железных пластин. Прислушался, затаив Дыхание. За дверью было тихо. Сашка сместился к середине двери и приложил ухо к тонкой, едва заметной щели между створками.

За дверью была пещера. Судя по сиплым шумным ритмичным звукам, делившимся на несколько и дававшим четкое эхо – довольно большая. Похоже, в пещере стоял какой-то механизм или машина – вероятнее всего, паровая. Сашка заметно повеселел, легонько оттолкнулся от двери руками и бегом направился в свою келью – отдыхать, досматривать странные сны, переставшие быть страшными, внутренне готовиться к самому важному и самому необычному событию в его жизни – инопланетным Играм Богов на небольшой, Богом забытой планете, около красноватой звезды на самом краю Вселенной.

Утро Дня начала Игр Богов Ар'рахх проспал самым бессовестным образом. Накануне вечером новый хозяин гладиатора и большая часть его многочисленной челяди, а также чада и домочадцы, пируя по поводу удачной покупки и начала Игр Богов, в которых они теперь, благодаря зеленому верзиле, полноценные участники, самым отвратительным образом напились. А заодно напоили и молодого следопыта. Ар'рахх, не привыкший к употреблению такого количества горячительной жидкости, довольно скоро свалился с ног, чем вызвал доброжелательный смех всех присутствующих. Его аккуратно подняли и уложили спать в ту самую повозку, в которой привезли с торга. Утром почти все болели с похмелья и о гладиаторе на время попросту забыли. А когда пришло время увозить бойца на гору, в Храм Воли Богов, тут-то кто-то и вспомнил, что Ар'рахха до сих пор даже не разбудили. Слуги кинулись к повозке, стал тормошить гладиатора, запрягать Б'ка…

…К Храму молодой следопыт подъезжал голодный и злой. Болела голова. Сильно сосало в желудке. В довершение всего они приехали последними из всех участников гладиаторских боев. Под неодобрительные взгляды рабовладельцев Ар'рахх и его хозяин проследовали в Храм. Верховный Жрец пристально посмотрел в глаза молодому следопыту, отчего у того участилось дыхание и сильнее забилось сердце. Зеленый верзила хотел что-то сказать в свое оправдание, но все слова стали в горле комом, и он только виновато опустил голову, разглядывая когти на ногах, испачканные чем-то красным и липким. Он тяжело вздохнул и, не поднимая головы, пошел к повозке – забирать свой немудрящий скарб, состоящий из одной-единственной котомки с лямками. Внутри баула находилось немного еды, вода, бальзам, плетеный самодельный гамак, кое-что из одежды и обувки…

Ар'рахха проводили внутрь горы, на которой стоял Храм, и оставили одного в тесной низенькой хижине, выгрызенной прямо в камне. Молодой следопыт выбросил в коридор не внушающее доверия деревянное ложе, наверняка кишащее насекомыми, отыскал несколько крючьев, вбитых в стену, и повесил на них свою плетеную постель. Времени до первого выхода на арену оставалось довольно много. Он вытянулся в гамаке, закрыл глаза и мысленно попытался отыскать своего светлокожего бесхвостого спутника среди бесчисленных ячеек каменных хижин вдоль наклонного коридора.

…Не удалось. Он вновь огорченно вздохнул, повернулся на бок и незаметно для себя уснул.