Читаем Игры Богов полностью

Операция по ремонту крыла оказалась неожиданно длинной. Ар'рахх поначалу внимательно наблюдал за его действиями, но вскоре понял, что процесс этот займет уйму времени, а об обеде никто и не подумал. Он прихватил лук и стрелы, вытащенные и отмытые к этому моменту из тел Маг'гов и уверенной походкой драка, точно знающего, что то, что он делает сейчас, – правильно, отправился в лес.

Дичь долго не попадалась на глаза, очевидно, распуганная шумом жестокой схватки, но молодой охотник не хотел далеко удаляться от дракона и чел'века и шел «змейкой», прочесывая все укромные места. Однако прошло почти полчаса, прежде чем он увидел первую птицу, сидевшую высоко на вершине дерева. Но была она мелкой и вряд ли могла утолить аппетит двух голодных драков (Ар'рахх с ужасом поймал себя на мысли, что он впервые назвал осьминога драком) и дракона. Надо было найти что-то посущественнее… В общем, когда он нашел подходящую добычу – беспечного детеныша Б'ка – он ушел от поляны не на одну тысячу шагов.

…Тащить детеныша обратно было нетрудно. Но кусты и ветви деревьев висели низко, цеплялись за шероховатую шкуру животного и неизбежно замедляли движение высокого молодого следопыта. Он спешил. Недоброе предчувствие, неприятный холодок неизвестной опасности не отпускали Ар'рахха, наоборот, усиливались по мере приближения к бивуаку драка, дракона и человека. Добравшись до поляны, зеленый гигант осторожно выглянул из-за дерева, пытаясь понять, что это так могло разбередить его врожденное обостренное чувство опасности. В стиснутой с боков лужайке было все тихо.

СЛИШКОМ тихо. Не чирикали птицы, не стрекотали кузнечики. Молодой следопыт одним движением бесшумно взлетел на дерево и тотчас его рука рефлекторно дернулась к тетивнику. Причина необычной для дневного времени тишины была шагов двенадцать длинной и толщиной с доброе бревно. Опытный охотник и опаснейший враг любого существа, ядовитая гадина размером с приличного удава, тезка чел'века, змеюка по имени Саш'ша медленно, неслышно и незаметно подбиралась к увлеченному починкой крыла Александру. Последние локти до расстояния броска ядовитый питон двигался медленно, сливаясь с травой и абсолютно бесшумно. Проблема была в том, что убить ядовитого монстра одним выстрелом можно, только попав тому в глаз. Ар'рахх осторожно выбрал самую ровную стрелу и, нащупав коленом шероховатый ствол дерева, уперся в него. В семидесяти шагах от него гигантский змей на мгновение приподнял голову над травой, чтобы оценить расстояние для последнего решающего броска…

Тонко тенькнула тетива, свистнула и треском разбилась о скалу стрела. Сашка испуганно дернулся, обернулся, дракон открыл измученные глаза. В нескольких шагах от них конвульсивно дергалось огромное змеиное тело. Из глазниц гада текла какая-то черная жидкость, а сама змеюка слепо билась о землю и скалу. Впрочем, недолго. С дерева легко спрыгнул Ар'рахх, подбежал и в упор, толстенной, с руку толщиной стрелой пригвоздил голову удава к земле. Потом, все трое посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, облегченно вздохнули.

И тут Александр захохотал как ненормальный.

– Что с тобой? – спросил у него молодой следопыт.

– Да все нормально, брат… Просто прикольно видеть, когда одновременно вздыхают человек, драк и дракон.

– Да, наверное, это смешно, – согласился Ар'рахх. – Но если бы я опоздал совсем немного, вздыхали бы только двое – я и Саш'ша, – он показал рукой на мертвую змею.

– Саша? Эту змею называют так же, как и меня?

– Да. Только наоборот. Это тебя зовут, как эту змею… – Он пошел обратно к дереву, повесил лук на небольшой высохший сучок.

– Как ты думаешь, долго еще всякая гадость будет нам надоедать? – пнул Сашка ближайшего хищника.

– Пока лежат здесь труппы Маг'гов и этого… – Ар'рахх кивнул головой в сторону питона…

– Так давай их уберем…

– Лучше сожжем…

Они наломали и натаскали здоровенную кучу сушняка, выложили из него некое подобие колодца, а сверху и по краям стали набрасывать тела мертвых хищников. Трупов было много, но лежали они двумя довольно компактными группами – та, что побольше, – со стороны зеленого гиганта, поменьше – со стороны человека.

Часа через два они подожгли свой импровизированный крематорий. Сушняк вспыхнул сразу, веселое пламя поползло вверх, охотно лизало толстые и тонкие сучья. Но когда огонь коснулся тел поверженных Маг'гов, он как-то стазу поскучнел, уменьшился, стал потрескивать и шипеть. Удушливый запах горелого мяса потянуло по всей лужайке, но тяжелый густой дым быстро окреп, собрался с силами и смело пошел вверх, вертикально в небо.

Горело долго. Огонь то затихал, досыта наевшись остатками деревьев, то заново просыпался, почувствовав новую дозу сушняка. Только к вечеру на месте нескольких десятков мертвых Маг'гов и многометрового ядовитого удава осталась большая куча вонючей золы и несколько черепных костей, включая насквозь пробитый стрелами череп змеюки. Александр в центре костровища острой палкой расковырял глубокую воронку, и они с Ар'раххом закопали в ней все несгоревшие частицы мяса и костей.