Читаем Игры Богов полностью

Праздники еды омрачало то, что странная бело-зеленая парочка не предлагала пойти с ними на охоту кому-то еще. Напроситься или тем паче подглядывать в племени, живущем по строгому адату первобытной этики, было делом не просто немыслимым – смертельно опасным. Нарушить неписаные законы племени – значит, отогнать удачу от Рода… Кто ж это потерпит? Преступившего адат карают немедленно и жестоко, не ровен час – могут заживо принести в жертву Отцу Богов на медленном огне…

Секрет открылся очень просто. На четвертый или пятый день удачливые охотники пригласили под дерево несколько опытных охотников и вкратце объяснили им задачу. Надо было поймать несколько крупных животных. Мясо тогда можно будет закоптить, засолить, завялить – одним словом, заготовить впрок. Крупных Б'ка наловить-то можно было и вдвоем, но вот дотащить в целости и сохранности до деревни, увы…

Когда четверо охотников еле-еле подняли брыкающегося рогатика и с большим трудом поволокли в сторону селения, Александр почувствовал себя именинником. Как ни крути, со всех сторон правильнее научить аборигенов самим ловить рогатиков, нежели каждый день угощать их мясом, пойманным с большим риском.

Пора было заниматься языком и учиться стрелять из лука.

Сегодня утром Саш'ша вновь бесконечно удивил Ар'рахха. Едва-едва научившись связанно лепетать, этот странный осьминог тут же попросил Ар'рахха… научить его стрелять из стреломета. Тетивник – оружие особое. В нем живет частица души Бога Ран, покровителя и защитника всех мужчин – воинов и охотников. Не каждому удается понять душу Бога, рукопожатие десницы не многих принимает строгий Воин, Следопыт, Путешественник, Охотник… Но перебрав в памяти события последних Дней и хорошенько все взвесив, молодой охотник твердо согласился помочь упрямому Саш'ше. Даже лук для него изготовил – маленький и легкий – в аккурат по тощим, слабым мускулам осьминога.

Саш'ша довольно быстро научился метать легкие детские стрелы в большой круглый кожаный мешок, подвешенный на частоколе на уровне груди. Правда, в цель попадал он вначале не часто, но вскоре меткость выстрелов стала улучшаться, и Саш'ша попросил сделать более мощный лук.

Глядя, как с видимой легкостью он натягивает тетиву сильного охотничьего стреломета, Ар'рахх засомневался в своей оценке его физических способностей. Проходили дни. Толстые длинные стрелы сочно впивались в забор вокруг мешка, некоторые попадали в цель, но видимого улучшения не происходило. Тогда Ар'рахх решил приободрить слегка разочарованного осьминога. Он принес дочиста обглоданный Хранителями Очага череп Б'ка и надежно укрепил его на изгороди. Молодой великан отсчитал тридцать шесть шагов, повернулся, вынул две стрелы. Первую он послал стоя, вторую через секунду – с колена, резво перекатившись в сторону через спину. После этого он вернулся к «мишени». Одна стрела торчала в левой глазнице, другая – в правой. Потрясенный Саш'ша долго смотрел на череп, потом собрал все свои стрелы, взял лук и ушел куда-то далеко за ограду.

Ровно через шесть Дней он, едва заметно волнуясь, пригласил Ар'рахха к черепу Б'ка, по-прежнему висевшему на ограде. Он отсчитал те же тридцать шесть шагов (правда, шаги у него были поменьше) и без суеты послал две стрелы в пустые глазницы животного. Затем Саш'ша отошел еще шагов на тридцать и, тщательно прицелившись, выстрелил толстой охотничьей стрелой точно в кожаный мешок, на котором прошли его первые тренировки…

Вечером все малыши племени собрались вокруг костра в центре деревни. От костровища, на котором поджарили вкуснющего Б'ка, шло приятное тепло, а от мелких немногочисленных угольков почти не было дыма. Все уселись или улеглись ровненьким кружком, словно мальчишки в ночном… Впрочем, на этом сходство и заканчивалось. «Мальчишки» были зеленые и с хвостом, и говорили они очень мало, в основном слушали… Недалеко в темноте примостился на травке и Александр.