Читаем Игрушки мира полностью

— Он управляет делами своего департамента, — пояснил Харви. — Эта коробка с разрезом — избирательная урна. Сюда опускают бюллетени во время выборов.

— А что туда опускают в другое время? — спросил Берти.

— Ничего. А вот некоторые промышленные инструменты, тачки и мотыги, и я думаю, что это предназначено для сбора хмеля. Это образцовый пчелиный улей, а это вентилятор для проветривания коллекторов. Это, кажется, еще один муниципальный мусорный ящик — нет, это модель художественной школы и общественной библиотеки. Эта маленькая фигурка — миссис Хеманс, поэтесса, а это — Роуленд Хилл, который изобрел систему почтовой оплаты. Это — сэр Джон Хершел, выдающийся астроном.

— Мы должны играть с этими гражданскими фигурками? — спросил Эрик.

— Конечно, — сказал Харви, — это игрушки; они предназначены для того, чтобы с ними играть.

— Но как?

Вот это был сложный вопрос.

— Вы могли бы представить, что двое из них борются за место в Парламенте, — заметил Харви, — устроить выборы…

— С тухлыми яйцами, свободными поединками и великим множеством проломленных голов! — воскликнул Эрик.

— И носы все в крови! И все пьяны до предела! — откликнулся Берти, который тщательно изучил одну из картин Хогарта.

— Ничего подобного, — сказал Харви, — ничего похожего на это. Бюллетени будут опущены в избирательную урну, и мэр подсчитает голоса и скажет, кто добился большинства голосов, и потом эти два кандидата будут благодарить его за председательство, и оба скажут, что борьба велась открыто и честно, и они расстанутся с выражениями взаимного уважения. Это очень веселая игра для вас, мальчики. Когда я был молод, у меня никогда не было таких игрушек.

— Я не думаю, что мы станем играть с ними сейчас, — сказал Эрик, вовсе не разделяя энтузиазма, который излучал его дядя. — Я думаю, может, нам следует немного поработать над домашним заданием на праздники. У нас сейчас история; мы как раз собирались кое-что узнать о правлении Бурбонов во Франции.

— Правление Бурбонов… — пробормотал Харви с некоторым неодобрением в голосе.

— Мы узнали кое-что про Луи Четырнадцатого, — продолжал Эрик, — я уже выучил названия всех основных сражений.

Это было уже совсем плохо.

— Конечно, в его правление происходили кое-какие сражения, — сказал Харви, — но я полагаю, что их количество сильно преувеличено; новости в те времена были очень ненадежны, и не было никаких военных корреспондентов, так что генералы и командующие могли раздувать все ничтожные перестрелки, в которых принимали участие, пока эти стычки не достигали размеров решающих сражений. На самом деле Луи знаменит теперь как прекрасный ландшафтный архитектор; придуманное им расположение Версаля оказалось настолько восхитительным, что его находку копировали по всей Европе.

— Вы знаете что-нибудь о мадам Дю Барри? — спросил Эрик. — Разве ей не отрубили голову?

— Она тоже была большой поклонницей ландшафтной архитектуры, — сказал Харви уклончиво. — В самом деле, я уверен, знаменитая роза Дю Барри названа в ее честь. А теперь, по-моему, вам лучше бы немного поиграть и оставить уроки на потом.

Харви отступил в библиотеку и провел приблизительно тридцать или сорок минут в размышлениях, возможно ли для использования в начальных школах разработать курс истории, в котором не будет места сражениям, резне, кровавым интригам и ужасным смертоубийствам. Эпоха Йорка и Ланкастера и наполеоновская эра, признал он, представляют значительные трудности, да и Тридцатилетняя война превратилась бы в некое пустое место, если выбросить ее целиком. Однако кое-что могло бы получиться, если бы в таком впечатлительном возрасте дети сосредоточили свое внимание на изобретении печатного станка, а не на Испанской Армаде или битве при Ватерлоо.

Он подумал, что пора вернуться в комнату мальчиков, и посмотреть, как они управляются с игрушками мира. Стоя за дверью, он мог расслышать, как Эрик во весь голос отдавал команды; Берти время от времени прерывал его полезными предложениями.

— Это Луи Четырнадцатый, — говорил Эрик, — этот, в бриджах, который, по словам дяди, изобрел воскресные школы. Не особенно на него похож, но на худой конец сгодится.

— Мы дадим ему алый плащ из моей коробки с красками и… — сказал Берти.

— Да, и красные каблуки. Это мадам Ментенон, та, которую он назвал миссис Хеманс. Она просит Луи не продолжать эту экспедицию, но он отворачивается, как глухой. Он берет с собой маршала Сакса, и мы должны притвориться, что с ними многие тысячи людей. Пароль: "Qui vive?". Отзыв "L'etat c'est moi" — это было одно из его любимых изречений, сам знаешь. Они высаживаются в Манчестере в полночь, и якобит-заговорщик передает им ключи от крепости.

Заглянув в дверной проем, Харви обнаружил, что муниципальный мусорный ящик продырявили, чтобы разместить внутри мнимые орудия, и теперь он представлял главную укрепленную позицию в линии обороны Манчестера; Джона Стюарта Милля окунули в красные чернила и, очевидно, превратили в маршала Сакса.