Читаем Игрушка стаи полностью

Я моргнула и… почти обиделась. Потом, правда, рассмеялась, ибо почувствовала себя ребенком, которого ловко провели.

— Я думала, придется топать не меньше часа.

— Ты вымоталась и не заметила, что носишься кругами. Я чуть в дерево не врезался, поворачивая за тобой.

Представив Кендара, у которого меж рогов застряло дерево, я изрядно развеселилась и остаток пути до кареты была в отличном настроении. А потом, когда забралась внутрь (Кендар сел на этот раз снаружи, чтобы вывезти нас из леса), вдруг уснула. Ноги дрожали от напряжения. Что ни говори, но даже работая в таверне, я не привыкла к подобным нагрузкам.

— Просыпайся. Леди Морено, я, конечно, могу доставить вас до спальни на руках на глазах у всего честного народа, но боюсь вы не обрадуетесь такому жесту.

— Не надо на руках, — Я мгновенно вскочила и потерла сонные глаза. — Мы уже приехали?

— Да.

Кендар помог мне выйти из кареты. День явно перевалил за полдень, стояла невыносимая жара. Увитая цветами беседка неподалеку словно колебалась в воздухе, когда я на нее смотрела. Щеки горели. Когда я споткнулась, Кендар нахмурился и прижал руку к моему лбу.

— Ты вся горишь. Спала у окна с солнечной стороны. Тепловой удар не за горами. Отдохни немного и прими прохладный душ.

Сил спорить не было, я действительно сильно устала. А еще вдруг почему-то стало страшно, словно проснулась интуиция и… предостерегала? Но от чего?

Спокойно, Лилиана, ты в доме Брайта, который охраняют лучше королевской резиденции, ничего не может случиться. И твоя тревога — лишь результат жары. Шутка ли, всю жизнь прожить сначала в средней части страны, потом на самом севере, потом в горах Райкарры. И теперь вот так запросто бегать часами на солнце, заниматься любовью и спать в нагретой жарой карете.

Нужно отдохнуть и освежиться. А потом… потом я, наконец, выясню, чего хочет Кендар. И как мне быть с тем, что происходит в последние два дня.

Из душа шла ледяная вода, но с меня стекали уже теплые струйки — настолько сильно я перегрелась. В зеркале отражалась покрасневшая и немного измученная Лилиана. Наверное, все еще симпатичная, но какая-то другая. Даже не знаю, нравилась она мне, или нет.

Она чувствовала, она принимала решения, она была свободной. Хоть и свобода — понятие вообще относительное.

Вечером я выясню все, что хотела знать. Как Брайт вышел на моего отца, почему Кендар мне помог, почему он так ненавидел меня с самого начала. А главное — что будет дальше. Что станет с нами после того, как я научусь быть карханом. Что делать с этим диким влечением, как жить в новой семье. И где найти себя после всех треволнений.

Слишком много вопросов для маленькой Лилианы, но мало для Кендара, который знал ответы на все.

Расправленная кровать ждала меня в свои объятия. Вместо одеяла добрая Каролина положила легкую простынку, а на тумбочку поставила стакан с прохладной лимонной водой. Этот жест заботы вдруг вызвал непрошенные слезы. Вспомнился папа, приносивший горячий малиновый чай постоянно, когда я болела. Его ввергали в панику простуды. Он поил меня малиновым чаем непрерывно, да так часто, что к концу болезни меня начинало от него тошнить. Мы жили вдвоем и это было прекрасное время.

Он сказал бы, что надо двигаться дальше. Оставить прекрасные мгновения в прошлом и найти в своем настоящем то, что захочется оставить в будущем. Помнить, но не терять вкуса к жизни. Он знал, что умрет, он писал об этом Брайту. Знал, что мне придется нелегко, но в то же время надеялся, я вырвусь. Надеялся на помощь друзей и на меня.

Вырвалась. Осталось стать счастливой.

Мы верили, что близкие ждут нас за чертой, но от печалей их души становятся слабее и могут исчезнуть. Мы улыбались с гордо поднятой головой. Хоронили их и жили дальше, стараясь радовать и помнить. Я не знала, правдивы ли эти древние легенды, но верила так сильно, как только могла.

Сбросив оцепенение, я вздохнула. Мысли путались от переутомления. Нужно было поспать несколько часов, если я хотела быть за ужином бодрой. Поэтому я повернулась к креслу, чтобы снять халат.

И в это же время рот зажала жесткая мужская рука. В нос ударил пряный мерзкий запах, замутило. Я дернулась, но после насыщенного дня это усилие выглядело жалким. Комната поплыла перед глазами. Почувствовала, как отключаюсь и с какой-то странной обреченностью увидела в стекле смутно знакомый силуэт.

Что ж, боги любят играть с такими, как я. Подбрасывая вкусную косточку, они резко выбивают опору из-под ног. Должно быть, это весело…

* * *

Сука… он смотрел, как она проходит мимо окна, стаскивает с обнаженных плеч халат и не знал, что чувствует сильнее: обжигающую ненависть или непреодолимое желание овладеть ей. В голове теснились образы, один откровеннее и волнительнее другого. Скоро он получит желаемое, скоро ее жизнь будет зависеть от его воли.

И уж он не упустит свой шанс. Райан Торн не был главой стаи, но определенно он был сильнее многих карханов. Он умел ждать… умел наслаждаться ожиданием, этим сдерживаемым нетерпением. Он мог наблюдать, выслеживать добычу, загонять ее в ловушку, чтобы вволю насладиться победой.