Читаем Игрушка беглецов полностью

Только затерявшись среди деревьев, я облегчённо выдыхаю, но очень скоро перестаю дышать вообще – в голове звучат слова Юнии: «Фортунат сказал, что собирается пойти к бабушке Габриэллы».

Обычно люди признаются в чувствах друг другу, а потом парень приходит к родителям девушки и спрашивает дозволения быть вместе. Если Фортунат сказал, что собирается пойти к бабушке, то сначала он придёт ко мне.

Я чувствую, как сердце пропускает удар.

Любая из эдемок, не задумываясь, согласилась бы сегодня же оказаться под защитой Фортуната. Создать с ним семью девушки готовы уже только потому, что он не похож на других молодых эдемов и потрясающе сложён. Однако на самом деле у Фортуната гораздо больше достоинств: он уважаемый солнечный, ему доверяют сами авгуры.

Планета сделала немало оборотов вокруг Солнца с тех пор, как мы встретились впервые – ещё в детстве. Мы всегда легко находили общий язык, и рядом с ним я забывала о тоске, которую ощущаю в Аметистовой аллее, сидя над насыпью, усеянной цветами. Однако мы оба несерьёзно относились к разговорам взрослых о том, что однажды между нами возможен союз. Лишь за последний год я заметила, что Фортунат смотрит на меня как-то иначе, а я рядом с ним чувствую непривычную растерянность и трепет, неизвестные мне прежде.

Но Постижение души… Праздновать будет весь Фрактал. Мы с Фортунатом дадим друг другу клятву, станем семьёй, получим право выбрать место, и строители помогут возвести дом. У нас появятся дети.

Готова ли я к этому шагу?

Погружённая в мысли, я не замечаю дороги домой и очень удивляюсь, когда почти наталкиваюсь на Муравейник. Так называется часть поселения на юге Фрактала, где у подножья гор выпадает больше всего дождей. Здесь много рек и озёр, самые высокие и крепкие деревья. На их ветвях, словно птичьи гнезда, развалились шатающиеся палатки. Название появилось неслучайно: палатки действительно покачиваются, когда не наполнены энергией хозяев.

На несколько минут в нерешительности останавливаюсь перед раскидистым буком и смотрю вверх, на крону, а затем поднимаюсь в свою палатку. Пространства в ней хватает только для немногочисленных личных вещей и спального места, где я отдыхаю те несколько часов, которые мы тратим на сон, – с двенадцати или двух ночи до рассвета.

Я копаюсь в одежде, перерывая прежде аккуратно собранные небольшие стопки топов, юбок и шорт. Среди них нахожу несколько ритуальных платьев. Обычная одежда кажется мне слишком простой для такого случая, а нарядная – чересчур торжественной, и я разочарованно откидываю одно платье за другим, сваливая одежду и превращая её в гору ткани. Сердце стучит всё отчаяннее, и я чувствую, что дышу слишком поверхностно.

Отыскав наконец несколько платьев – едва прикрывающих колени, но хотя бы не таких длинных, как ритуальные до земли, – я хватаю их и шкатулку с украшениями, а потом выхожу на деревянную платформу между несколькими домиками, к зеркалу, напоминающему растянутую на двух изогнутых ветвях ткань. С верхней ветви вода стекает идеально ровной стеной, очень тонкой, но тёмной и объёмной, как будто я всматриваюсь в поверхность глубокого озера.

Замираю с ворохом одежды и шкатулкой в руках перед собственным отражением. Передние пряди собраны на затылке, оставшиеся распущены и взлохмачены: я выгляжу непривычно несобранной. Глаза кажутся огромными и напуганными. Мне совсем это не к лицу. Из-под одежды выглядывают инсигнии фиолетовых оттенков, на левом запястье изображён цветок фацелии, а плечи и шею покрывают узоры. На мне достаточно открытый топ, и частично видно, как между грудями и вниз по животу ползёт витиеватый рисунок, подобный ожерелью из капель воды.

Эдемки не раз говорили, что у меня очень красивые инсигнии. Несколько раз, краснея и вгоняя меня саму в краску, комплименты делали и юноши. Считаю ли я, что мои инсигнии действительно красивы?..

«Любая из эдемок, не задумываясь, согласилась бы сегодня же оказаться под защитой Фортуната». Эта мысль снова отчётливо звучит в моей голове, но я не задаю себе вопрос, который должна, будто не могу сконцентрироваться, чтобы озвучить его хотя бы мысленно.

Инсигнии на моём теле начинают нервно мерцать разными цветами, хоть и тускло в дневном свете. Я должна успокоиться, иначе страхом и растерянностью, которые испытываю, привлеку к себе внимание каждого, кто встретится на пути. А идти мне через весь Фрактал…

«Ты целитель, – напоминаю себе мысленно. – Если кто-то и может совладать с собой, так это ты».

Дрожащими руками я прикладываю к телу то одно платье, то другое, но всё не то. Что будет, когда возьмусь за выбор украшений?..

Может, стоит спрятаться в Пальмовой роще? Или сбежать в Дикие земли, куда нельзя ходить и где я ни разу не была?..

Мои руки безвольно опускаются, и я страдальчески вздыхаю.

– Тебе всё это не нужно, – раздаётся приближающийся голос бабушки: несколько секунд – и я вижу её в отражении.