Читаем Игрушечное сердце полностью

Следующим камнем преткновения стало имя. Вика категорическим тоном потребовал, чтобы она перестала называть его «по-девчонски».

– И как же ты хочешь, чтобы я тебя звала? – спросила она, в полной уверенности, что он скажет: Витей.

– Виктором, – ответил сын.

– По– ьше, тем больше новоявленный Виктор выходил из повиновения. Когда он стал учиться в школе, мать утратила всякую возможность как-то влиять на его поступки. При этом он не делал ничего ужасающего, за что его можно было бы, скажем, поставить на учет в детской комнате милиции. Женщине очень хотелось, чтобы хотя бы закон мог урезонить ее зарвавшегося сына, который ею пренебрег, растоптал материнскую любовь и продолжает припеваючи существовать на те ее деньги, что она добывает нечеловеческим трудом, горбатясь и портя глаза за швейной машинкой.

В общем и целом Виктор многого не требовал, обходился малым и даже учился неплохо, но простить его мать не могла. Более того, чем дальше, тем больше она его ненавидела. Именно в нем, как ей теперь казалось, была причина ее несчастного существования. Она принесла в жертву ему всю себя, не вышла второй раз замуж, а он не только не оценил этого, но еще и вел себя с ней неуважительно, по-хамски, а потому – преступно. А она, вывернувшаяся для него наизнанку, теперь вообще никому не нужна. Ей даже совершенно явственно виделись образы мужчин, которым она якобы отказала из-за маленького сына. Никто и никогда не добивался ее руки второй раз, но женщина плюнула бы в лицо каждому, кто посмел бы ей эдакое сказать. У нее давно не было подруг, потому что ни одна из них не смогла одобрить того, что она превратила мальчика в девочку и наслаждалась этим. Женщина без сожаления рассталась со всеми подругами, поскольку тогда ей было вполне достаточно общения с маленьким темнокудрым и послушным Викой. Теперь она осталась в полном одиночестве и полностью уверила себя в том, что это произошло исключительно по вине сына. Она должна была ему отомстить. И она отомстила.