Читаем Игрушечное сердце полностью

До шестилетнего возраста Вика жил с матерью в любви и согласии. Почему-то именно в шесть лет он, наконец, заметил, что многие дети гуляют во дворе одни, без сопровождения своих матерей. Они, эти дети, совершенно по-другому одеты, сбиваются в разновозрастные стаи, вместе бегают по каким-то своим делам, играют в мяч или смешно прыгают по нарисованным на асфальте квадратикам. Вике вдруг нестерпимо захотелось в их компанию. Когда он сказал об этом матери, та пришла в совершеннейший ужас. Прежде всего она обратила внимание сына, отличавшегося чистоплотностью и страстью к порядку, на то, как грязны и неопрятны эти дети. Потом, специально проведя его мимо них, дала мальчику возможность послушать, как они отвратительно громко голосят, ссорятся и даже весьма непристойно выражаются. Но Вика, вместо того чтобы испытать чувство омерзения и перестать о них думать, стал говорить о них все чаще и чаще, а потом принялся самым откровенным образом проситься во двор к ним в компанию. Мать не знала, что и делать. Она, конечно, понимала, что нельзя на всю жизнь пристегнуть Вику к собственной юбке, но к тому, что придется отпустить его от себя так скоро, оказалась все же не готовой.

Обдумывая ситуацию, женщина провела несколько бессонных ночей и пришла, наконец, к весьма утешительному для себя решению. Она выпустит Вику во двор в самом нарядном из его костюмчиков, с завитыми волосами до плеч и с куклой в руках. Наверняка эти уличные Гекльберри Финны его высмеют и отторгнут как инородное тело, и сын, униженным и оскорбленным, вернется под ее распростертое крыло, где снова найдет утешение и покой. Но все получилось не совсем так, как она задумывала. Вернее, совсем не так.