Читаем Игроки полностью

Засыпаешь и во сне слышишь, как сотрясается земля. Это вполне мог быть «Освободитель», если бы ты не осознавал, что спишь. Однако во сне дышать вдруг становится совсем нечем — это воздух втягивается из комнаты в шлюзовую камеру. Дверь шлюзовой камеры открывается, и рядом с тобой оказывается капитан Торкелсен.

— Эй, капитан! — слабым голосом говоришь ты и, внезапно пробудившись, осознаешь, что это вовсе не сон.

И теряешь сознание.

А когда ты снова приходишь в себя, в куполе нормальный, пригодный для дыхания воздух, пища и вода ждут, чтобы ты поел и напился. Все четверо с «Освободителя» стоят вокруг и с тревогой наблюдают за тобой.

Торкелсен ухмыляется.

— Что ты тут натворил, а? Где все книги и оборудование? Что случилось?

— Игра в покер случилась, вот что, — отвечаешь ты.

Горло пересохло, и говорить трудно, но ты пьешь воду — понемногу, по глотку.

И рассказываешь им обо всем, тоже понемногу, а в промежутках ешь, пьешь и вскоре начинаешь чувствовать себя почти человеком.

И по тому, как они смотрят на тебя и как слушают, ты понимаешь, что они тебе верят — и поверили бы, даже если бы вокруг не было доказательств случившегося. И что Земля поверит тоже, и что все будет в порядке, что сорок лет — достаточно долгий срок, чтобы разработать новую науку, если бросить на это все силы Земли. Да и ты дашь им подсказки, от которых можно будет отталкиваться. И значит, все было не зря. Что ни говори, ты действительно выиграл в покер.

Почувствовав усталость, ты замолкаешь. Торкелсен смотрит на тебя, и в глазах его вопрос.

— Но, святой боже, объясни, парень, как ты сделал это? — спрашивает он. — Все эти контейнеры, если в них и вправду был кислород, абсолютно пусты. А ты сказал, что в одном из них яда хватило бы, чтобы убить десятерых. Ты выглядишь как человек, потерявший тридцать фунтов веса и нуждающийся, по крайней мере, в месячном отдыхе, но ты жив. Они обсчитались или как?

Глаза просто закрываются, ты вот-вот уснешь. Но, может, все же успеешь объяснить.

— Все просто, кэп. Каждый контейнер содержал кислород, которого хватало на три дня, а в одном, кроме того, был яд, способный убить десятерых. Но всего контейнеров было тринадцать. Тогда я открыл их все, смешал содержимое, снова наполнил каждый и открывал по одному примерно раз в три дня. Получилось, что каждую минуту, начиная с момента, как я открыл первый, в воздухе было десять тринадцатых той дозы яда, которая способна убить человека. За тридцать девять дней я вдохнул столько яда, что он едва не убил меня. Конечно, эффект мог оказаться кумулятивным, и тогда я умер бы, но, с другой стороны, мой организм мог выработать иммунитет к этому яду. Так или иначе, я выдержал, просто с самого начала чувствовал себя очень скверно. И все равно это было лучше, чем один шанс из тысячи, который, по их расчетам, они мне оставили. Ну, я решил попытаться. И сработало.

Уже совсем смутно ты осознаешь, что Торкелсен отвечает что-то, но не понимаешь, что именно. Тебя это, впрочем, не волнует, поскольку практически ты уже спишь, спишь так крепко и сладко, как можно спать, вдыхая насыщенный кислородом, ничем не отравленный воздух. Ты готов проспать всю обратную дорогу на Землю и знаешь, что никогда, никогда больше не покинешь ее.