Дверь во вторую квартиру была полуоткрыта. Дэнни толкнул ее ногой и распахнул настежь, прислушиваясь, нет ли внутри крыс. Больше всего ему сейчас хотелось одного — чтобы его приятель, тоже стажер, Алекс Кокс был рядом. Алекс был крепким парнем и наверняка знал, как справиться с крысами.

— Крысы — хорошие животные, — шепотом уговаривал себя Дэнни. — Крысы милые и ласковые.

Он осторожно продвигался по коридору и наконец попал в маленькую грязную комнатушку, посередине которой стоял стул и маленький сломанный столик, а больше ничего не было.

По коже Дэнни поползли мурашки, зашевелились волосы на голове. Было в этой комнате что-то неправильное, даже зловещее, стажер чувствовал это. Свет фонарика скользнул по пустому потолку, запрыгал по стенам. Дэнни следил за лучом света, скользящим по стене — она вся была покрыта фотографиями. Вдруг он судорожно сглотнул. Что-то было не так, во всем этом было что-то жутковатое.

Дэнни осветил стены по всему периметру комнаты — они были покрыты сплошным ковром из фотографий одного и того же молодого парня. Его лицо смотрело на Дэнни отовсюду. Похоже, большинство фотографий было сделано во время скрытого наблюдения с помощью профессионального фотоаппарата, но были здесь и вырезки из газет и журналов. На каждой из сотни фотографий молодого человека, развешенных по стенам, были вырезаны глаза: здесь явно поработал маньяк.

Глава первая

Стоял теплый июньский полдень. На голубом небе ярко светило солнце. Тучи, грозившие ночью дождем, будто ветром сдуло. В обеденное время толпы прохожих бродили по тротуарам, то заходя в магазины, то останавливаясь, чтобы поглазеть на уличных артистов — жонглеров и факиров. Обычное воскресенье в Ковент-Гардене.

В ресторане «Понти» симпатичная девушка с коротко стриженными светлыми волосами подошла к прилавку самообслуживания. Молодой продавец заметил ее еще раньше. Лицо девушки было очень выразительным — на такое сразу обратишь внимание. Подруга посетительницы заняла тем временем столик на улице. Ее длинные черные волосы были гладко зачесаны и собраны в хвост. У ног лежала сумка с эмблемой «Королевской балетной школы».

Обе девушки были стройными, держались красиво и естественно. Продавец решил, что это балерины, пришедшие отдохнуть во время перерыва между репетициями в Королевской опере. Он был отчасти прав.

Молодой человек улыбнулся подошедшей блондинке, но она, похоже, не заметила этого. Взгляд девушки скользил по выставленным в витрине тортам и пирожным. Продавцу показалось, что глаза у блондинки грустные, а мысли витают где-то далеко.

— Выше нос, — сказал парень. — Это, может, никогда и не случится.

Мэдди Купер удивленно посмотрела на него и улыбнулась.

— Так-то лучше, — обрадовался продавец. — На что соблазнились?

— Одно пирожное с корицей и одно миндальное, пожалуйста.

Она расплатилась и пошла к освещенному солнцем столику.

Черноволосая подруга листала цветное приложение к «Санди Тайме». Мэдди поставила перед ней тарелку, и Лора Петри подняла глаза от журнала.

— Что он тебе сказал? — спросила Лора. — Он заигрывал с тобой?

Мэдди покачала головой, села за столик.

— Он сказал: «Выше нос, это, может, никогда и не случится», — она усмехнулась. — Если бы он только знал!

Лицо Лоры мгновенно посерьезнело.

— Я в порядке, — успокоила ее Мэдди. — Мне не следовало ничего говорить. Тебе не стоит волноваться из-за меня.

— Ты так всегда говоришь, — напомнила Лора и, нахмурившись, добавила: — Я никогда не знаю, о чем ты думаешь на самом деле.

Мэдди пристально посмотрела на подругу.

— Ты хочешь знать, о чем я думаю? — она глубоко вздохнула. — Хорошо. Я очень сильно скучаю по маме.

— Прости меня, Мэдди…

…Однажды ночью, одиннадцать месяцев тому назад, кровавая перестрелка положила конец прежней жизни Мэдди. Девушка была тяжело ранена, ее отец-полицейский стал инвалидом, а мама погибла.

Это была месть преступников старшему офицеру полиции Джеку Куперу, которому удалось засадить за решетку главного воротилу лондонского преступного мира. Семью Куперов оставили истекать кровью на Цветочной улице рядом с Королевской оперой. В тот вечер Мэдди танцевала в «Лебедином озере» — это было ее первое и последнее выступление. Врачи спасли девушку, но о карьере балерины пришлось забыть навсегда.

— Не надо было приглашать тебя на репетицию, — сокрушалась Лора. — Это ведь напомнило тебе обо всем, да?

— Напомнило? — тихо переспросила Мэдди. — Ах, Лора, мне не надо об этом напоминать. Я думаю об этом каждый день. Но я продолжаю жить. Знаешь, у меня теперь новая жизнь — не та, о которой я мечтала все годы учебы в «Уайт Лодже». Но это настоящая жизнь, и я счастлива. Правда, счастлива.

— Ну если ты уверена в этом…

— Да. Так о чем эта статья?

— Ты даже не слушала.

— Теперь слушаю. — Мэдди кивнула в сторону журнала. — Ну так о чем там написано? Лора улыбнулась.

— Здесь большой материал о новых теннисных суперзвездах. — Глаза Лоры загорелись, она развернула журнал на нужной странице и показала подруге. — Посмотри на него, Мэдди. Ты видела когда-нибудь такого потрясающего парня?