Читаем Игра вслепую полностью

– Проводи их, пожалуйста.

Мэтью распахнул дверь, и мы вышли. Проходя мимо парня, я достала из кармана визитку и вложила в его дрожащую руку. Тихо и быстро, чтобы никто, кроме него, не услышал, я сказала:

– Там номер мобильного. Скажи маме, что она может перехватить нас. Мы едем в полицию.

Мы оставили машину прямо перед домом. Когда я завела мотор, Эл сказал:

– Вот и все.

– Как ты думаешь, у нее истерика из-за того, что она отдала ребенка мужа, или ей что-то известно о смерти Бобби?

Он пожал плечами.

– Или она сама убила Бобби, а теперь у нее истерика, так как она поняла, что убила сына, которого родила от мужа, – предположила я.

– Может быть, вопрос о том, кто отец Бобби, не имеет отношения к его смерти.

Я нажала на тормоза и повернулась к Элу.

– А кто недавно толкал теории отсутствия совпадений?

Он хмыкнул, а я поморщилась. Прежде чем отъехать, я посмотрела в зеркало заднего вида. Перед гаражом на три машины стояла серебристая «ауди ТТ» и золотистый двухместный «лексус». Когда мы подъезжали, ни одной из них не было. Выехав на дорогу, я повернула к бульвару Сансет. Вдруг вспомнила промчавшуюся мимо спортивную машину, когда в прошлый раз ехала от Сьюзен по Тихоокеанскому шоссе. Потом подумала о гоночном автомобиле, который видели мальчики около «БМВ» Питера в тот день, когда ее поцарапали. Я резко съехала на обочину и повернулась к Элу.

– Это та машина. О которой сказали мальчишки.

Эл вопросительно поднял брови. Я напомнила ему, о каких мальчиках говорю, и тот случай, когда в меня чуть не врезалась машина.

– «Ауди». Должно быть, та самая «ауди».

На Эла это не произвело впечатления.

– Мы можем сказать детективам, что машина, которую видели дети, вероятно, «ауди», припаркованная перед домом Салливанов. «Ауди», обогнавшая тебя на шоссе. Да в городе тысячи таких машин. Копы рассмеются нам в лицо.

Я знала, что он прав.

– Ну, тогда давай раздобудем для них еще что-нибудь.

Эл посмотрел на меня, пытаясь понять, решимость это или безрассудство. Или и то и другое. Затем погладил пристегнутый к поясу пистолет.

– Хорошо. Давай.

На этот раз нам очень долго не открывали. Сначала мы ждали спокойно, потом я вдавила кнопку звонка и не отпускала, пока дверь не распахнулась. На пороге стоял Патрик Салливан и свирепо смотрел на нас.

– Слушайте, с меня хватит, сейчас я вас просто вышвырну. Жена не хочет вас видеть. Убирайтесь вон, пока я не вызвал полицию. – Патрик нависал надо мной и говорил сквозь зубы, брызжа слюной. Капелька попала на щеку, мне хотелось утереться, но я сдержалась.

– Мистер Салливан, умер мой друг Бобби Кац. Ему выстрелили в голову, и сдается мне, ваша жена знает немного, как и за что его убили. Я уверена, что ваш сын Мэтью тоже это знает.

Он прищурился.

– О чем вы говорите? – Я не могла понять, он действительно ничего не знает или только делает вид.

– Мистер Салливан, вызывайте полицию, если хотите. Им интересно будет узнать, какое отношение ваша семья имеет к смерти Бобби. Но лучше будет, если вы впустите нас и мы вместе попытаемся разобраться. Возможно, всему этому есть простое объяснение.

Патрик Салливан пристально смотрел на меня. Я не знала, чего от него ожидать. Вдруг он открыл пошире дверь.

– Заходите.

Он провел нас в гостиную. Мы остановились посреди комнаты на малиновом китайском ковре. Сесть нам не предложили.

– Подождите здесь. Я приведу жену, – сказал он и ушел, закрыв за собой дверь.

Эл принялся покачиваться на пятках. Я нервно расхаживала взад-вперед.

– Ты уже придумала, что скажешь, когда он приведет жену? – спросил Эл.

Я нахмурилась.

– Более или менее. Верь в меня.

Дверь открылась, и мы оба повернулись, ожидая увидеть Сьюзен. Но вошел ее сын Мэтью. Бледный, вспотевший, через всю комнату слышно тяжелое дыхание. Будто он или бегал, или плакал.

– Уходите! Убирайтесь отсюда! – крикнул он, но голос сорвался на неприятный визг.

– Мы пришли поговорить с твоей матерью, Мэтью, – сказала я.

– Убирайтесь! – на этот раз ему удалось крикнуть.

Я заметила, что Эл принял стойку. Он поставил ноги на ширине плеч, слегка присел. В случае чего, он был готов наброситься на парня.

– Слушай, Мэтью, – сказала я ровно, – это твоя «ауди» или отца?

Он побагровел и бросился ко мне. Эл с прытью, удивительной для человека его возраста, оказался между нами. Одной рукой он схватил Мэтью за плечи и оттолкнул от меня. Мэтью отчаянно пытался вырваться. Я не успела еще к ним подбежать, как ему удалось выдернуть из захвата одну руку, и он бешено замолотил ею по Элу. Они запнулись о край ковра и, не выпуская друг друга, с грохотом упали на пол. Я заметила, что Эл пытается достать пистолет. Подбежав к ним, я услышала щелчок, как будто сломали палку. В следующий момент Мэтью уже целится в Эла. Мой друг стоял на коленях, согнувшись, прижимая правую руку к груди, и стонал. Указательный палец загибался под неестественным углом.