Читаем Игра в жмурики полностью

Ив мгновение ока она стянула с себя брюки, футболку и облачилась в голубое платье, обильно украшенное блестками и бантами.

- Ну, как тебе? - подпрыгивала она от полноты чувств.

- Великолепно, ты неотразима, но давай уберем все это в шкаф.

- А Жан сказал, что это наряд начинающей путаны, - обиженно протянула Маша. - А убирать не надо, надо позвать Софи, она все уложит.

- А как позвать Софи? - поинтересовалась я.

- Да очень просто, - сказала Маша.

Она дернула за шнурок около двери.

- Сейчас прибежит.

Не прошло и пяти минут, как в дверь постучали.

- Входи! - крикнула девочка. На пороге возникла женщина лет сорока с суровым выражением лица.

- Софи, - приказала Мащка, - это все надо убрать в шкафы!

Я сжалась от ужаса: сейчас эта мегера объяснит нам, кто здесь хозяин. Но лицо Софи расплылось в сладкой улыбке.

- Сладенькая ты моя, - закудахтала она радостно, - ты доверяешь мне разложить все твои новые вещи? Ах ты, ягодка, белочка сладенькая! Иди, иди покушай вкусненько. Иди, моя радость, а я все уберу, кроватку тебе разложу, пижамку погрею...

- Ну пошли скорей, - запрыгала Машка, - видишь, там вкусный ужин!

Захлопывая дверь, я увидела, как Софи аккуратно раскладывает белье.

По бесконечному коридору мы дошли до лестницы и спустились на первый этаж. По дороге я чуть не сломала шею, пытаясь рассмотреть картины, обильно развешанные по стенам. Репродукции импрессионистов были просто великолепны, а вот абстрактные композиции на первом этаже понравились мне куда меньше. Двери в столовую были раскрыты, и, когда я вошла в зал, мне на минуту показалось, что я нахожусь на съемках фильма, сцена: "Ужин в семье аристократа". Яркие лампы, сверкающая посуда, голые плечи женщин и черные костюмы мужчин, беззвучно двигающиеся слуги... Я в моем мятом свитере и грязных джинсах была тут как нельзя к месту.

- О, дорогая, - проговорил Жан, вставая из-за стола, - мы не хотели вас будить!

Я с облегчением заметила, что он был в джинсах и рубашке без галстука. Да и другие женщины тоже были одеты просто, голыми плечами щеголяла только одна дама. Зато что это были за плечи! Белые, полные, покатые - совершенно роскошные. Такие плечи просто грех прятать под платьем! К плечам прикреплялась массивная шея, украшенная ухоженным лицом средних лет.

- Давайте я вас познакомлю, - улыбнулся Жан. - Это Жаклин. - Плечи милостиво повернулись в мою сторону. - Жаклин - моя кузина.

- Двоюродная, - поправили плечи неожиданно тонким голосом.

- Дорогая, не будьте столь педантичны, - засмеялся ее сосед. - Я, например, до сих не могу понять, какие родственные узы связывают нас с Натали! Вообще-то я брат первой жены Жана.

Жан захохотал:

- Не надо сразу пугать наших гостей, Яцек.

- Да мы не из пугливых, - сказал Аркадий.

- Моя первая жена, - уточнил Жан, - вышла замуж за брата Яцека. Они познакомились случайно на одной вечеринке и поженились.

- Да, - протянула Маша, - мамины бывшие мужья тоже дружат с мужьями своих бывших жен... Воцарилась тишина.

- Я всегда говорил, - процедил Аркадий сквозь зубы по-русски, - не надо было учить ее иностранным языкам.

Жаклин ласково улыбнулась мне:

- Ну, со мной и Яцеком вы уже познакомились. А это Андре, наша дочь.

- Не совсем наша, - уточнил Яцек, - Андре моя дочь.

Я почувствовала себя как дома. В стйловой уютно и светло, еда потрясающая, вино вкусное. Я расслабилась и улыбнулась соседу справа.

- Меня зовут Аллан, - шепнул он мне. -А как ваше имя?

- Дарья, - пробормотала я с полным ртом, - меня зовут Дарья, или Даша.

Сосед согласно закивал головой:

- Прекрасное имя, необыкновенно вам подходит!

Тихая беседа за столом текла своим чередом. После седла барашка подали блюдо с сырами. Запивали все это великолепным, совершенно потрясающим вином, название которого я не знала, а этикетку не увидела. Официант держал бутылки, обернув их салфеткой. Разговор перекинулся на искусство. Сначала обсудили достоинства и недостатки Лувра, потом Британского музея, добрались до галереи Уффици.

- А ваш любимый художник? - обратился ко мне Алан.

- Люблю всех импрессионистов, -- призналась я, - а вот Пикассо, Малевич не для меня.

- О, - засмеялся Жан, - тогда вам надо ходить только по второму этажу. Не зря Натали настаивала, чтобы ваша комната была именно там, можно не спускаться на первый этаж. Он у нас весь посвящен современному искусству.

- Да, - восторженно закивала я, - на втором этаже такие чудные репродукции.

Повисла тишина, потом все опять разом заговорили - на этом раз о китайском фарфоре эпохи Мин.

Кофе подали в соседней комнате, скорее всего это была библиотека: стены плотно заставлены томами разных форматов, кожаные и бумажные корешки, подарочные и карманные издания - все стояли вперемешку.

Неся в руках две маленькие чашечки с кофе, Наталья подошла ко мне.

- Ну что, нравится? - спросила она.

- Очень, но вот только...

- Что-то не так? - озабоченно спросила Наташка.

- Да нет, все в порядке. Но не могла бы ты поселить меня в другую комнату?

- Не нравится? А я так старалась все сделать для тебя как можно лучше...