Читаем Игра в Реальность. Путь полностью

Гор со вздохом поднялся и поплёлся вслед за отцом, как на казнь. Однако тот, как всегда, оказался прав, стоило парню занять место пилота, как весь его ужас перед полётами смыло как волной. Они неслись низко над поверхностью, выписывая замысловатые виражи, и спокойная улыбка снова играла на губах Гора. Управление виманой абсолютно не мешало ему разговаривать с отцом, его концентрация оставалась железной, что немало порадовало последнего.

– Отец, расскажи, как ты вчера заставил меня испытывать такую боль,– попросил сын,– ты ведь просто сидел напротив и ничего не делал.

– Я взял под контроль твоё сознание, дружок,– улыбнулся отец,– и просто внушил тебе ощущение боли.

Парень на секунду задумался, вимана выписала в небе восьмёрку и стрелой взмыла вверх.

– Мне почему-то кажется,– заявил он,– что для того, чтобы выкачать из человека жизненную силу, тебе тоже достаточно просто сидеть напротив и совершенно не требуется втыкать в него эту иголку-переросток.

– А я всё думал, когда ты догадаешься,– Венн весело рассмеялся.

– Тогда зачем нужен весь этот антураж с белой иглой? – удивился сын.

– Это очень древний ритуал,– отец расположился поудобней и принялся рассказывать. – Я и сам не знаю, откуда он появился, белый стилет перешёл ко мне по наследству от отца. Ритуал раньше не использовали для наказания, только как испытание воли и способности к самоконтролю. Все мужчины рода его проходили, для некоторых, кстати, это заканчивалось смертью. А вот насчёт бесполезности антуража ты не прав, белая игла играет свою роль. Во-первых, сам факт, что человеку протыкают грудь клинком, сильно давит на психику, испытуемый же не знает, что игла не задевает никаких жизненно важных органов. А во-вторых, это всё-таки довольно болезненно, хотя и не критично.

– Да уж,– хмыкнул Гор,– когда мне было тринадцать, то показалось, что это было просто чертовски болезненно.

– Ну всё познаётся в сравнении, не так ли,– отец хитро подмигнул. – Думаю, твой вчерашний опыт это доказал, теперь тебе известно, что такое настоящая боль. Кстати, а каково это наблюдать, как рукоятка иглы начинает светиться голубым светом, когда твои силы начинают быстро убывать? Обычно, все отворачиваются, чтобы этого не видеть, я и сам так сделал в своё время, но это не более, чем психическое воздействие,– с этими словами Венн достал из ножен белый стилет и бросил его сыну на колени. Игла засветилась мертвенным голубым светом, и Гор истерично расхохотался.

– Так это просто трюк,– он покачал головой. – А почему ты стал использовать ритуал для наказаний?

– Всё очень просто, малыш,– усмехнулся отец. – Зачем изобретать колесо, когда всё равно нужно исполнить наказание? Ну и кроме того, это же ещё один стрессирующий фактор. Одно дело, когда ты знаешь, что это просто испытание твоей воли, и совсем другое, когда приходится гадать, то ли это пытка, то ли казнь. Грань, отделяющая одно от другого в этом испытании очень тонка, на этом, кстати, многие ломаются.

– Как Сабин? – уточнил Гор.

– Да, твой брат в первый раз сломался именно на этом,– подтвердил Венн.

– Значит, ты бы не дал ему умереть,– младшенький саркастически усмехнулся. – Выходит, я зря тогда геройствовал?

– Ну как ты мог подумать, что я дам погибнуть своему преемнику,– отец потрепал Гора по щеке,– но ты спасал его просто самоотверженно, это дорогого стоит. Не обижайся.

Они замолчали. Гор переваривал услышанное и обиженно сопел, из спасителя брата он только что превратился в шута горохового.

– Что у тебя с Анарой? – внезапно задал вопрос Венн. Вимана вильнула и ухнула вниз метров на двадцать, так как Гор на мгновение потерял концентрацию. Он быстро справился со своими нервами, но первая реакция выдала его с головой. – Значит, мне не показалось,– зловеще прокомментировал отец этот незапланированный вираж.

Гор затравленно молчал. То, чего он так боялся, наконец случилось, их запретная связь с Анарой выплыла наружу.

– Включи автопилот и иди сюда,– приказал Создатель, враз превращаясь из строгого, но доброго папочки в вершителя человеческих судеб. – Я скажу тебе это один единственный раз, Гор,– жёстко отрезал вершитель, когда сын уселся в кресло напротив него,– Анара предназначена для моего преемника, ты никогда её не получишь, смирись с этим. Для Сабина – это вопрос его развития как Творца, без своих женщин венны не могут творить, а ты – человек, ты найдёшь себе человеческую женщину. Тебе всё ясно?

– Я люблю её, отец,– тихо, но твёрдо произнёс Гор.