Читаем Игра в Реальность. Путь полностью

Через два дня Создатель собрал на центральной площади общее собрание посёлка. Пришли все, кто мог ходить, даже Гор приполз, поддерживаемый братом и Анарой. Венн в нескольких ёмких фразах живописал недавние события и задал риторический вопрос, не желает ли убийца сознаться в преступлении. Естественно, никто не отозвался.

– Что ж, тогда у меня нет выбора,– Создатель тяжко вздохнул и мрачно оглядел собравшихся. – В тот день в зале наказаний присутствовало пять человек,– с расстановкой произнёс он. – Выйдите вперёд все пятеро. – четверо охранников и Годвин вышли вперёд и выстроились в линию перед Создателем. – Гор,– обратился к сыну Венн,– я уверен, что человек, пытавшийся тебя убить, находится в этом ряду. Ты готов назвать его имя?

Мальчик бросил быстрый взгляд на брата и опустил глаза.

– Так и есть,– отметил про себя Венн,– младшенький не хочет причинить боль брату, обвинив его наставника и приятеля в покушении на убийство. Малыш ни за что не признается, что ж, придётся доиграть этот спектакль до конца.

– Ну раз ты не желаешь нам помочь,– со вздохом проговорил Создатель, снова обращаясь к сыну,– то придётся казнить всю пятёрку, тогда убийца уж точно не избежит наказания.

Мальчик затравленно глянул на отца, но не проронил ни слова. Вместо него раскрыл рот Годвин.

– Не нужно, Создатель. Ты ведь уже знаешь, что это я пытался убить твоего сына.

Гор поднял глаза на Сабина и взял его за руку. Лицо старшего брата стало белым как мел, в его глазах застыла боль. Он уже догадался о причине покушения и о том, почему его брат так упорно скрывал имя убийцы.

– Знаю,– подтвердил Создатель,– и надеялся, что у тебя хватит духу сознаться, Годвин. Твоя казнь начнётся завтра на рассвете, а когда она закончится, будет зависеть от тебя самого. Взять его,– приказал он охранникам.

Двое охранников быстро связали преступника, тот не сопротивлялся, и по его виду никак нельзя было сказать, что парня как-то взволновала новость о скорой мучительной смерти, если бы ни мертвенная бледность, разлившаяся по его лицу. Однако увести арестованного охранники не успели.

– Отец, позволь мне его убить,– Сабин вроде бы обратился к отцу, но смотрел только на Годвина.

Над площадью повисла мёртвая тишина, и в этой тишине скрип снега под ногами Венна, когда тот шёл к сыну, прозвучал как удар хлыста.

– Хорошо,– Создатель достал из ножен знакомый всем присутствующим белый стилет и протянул его палачу,– это твоё право отомстить за брата.

Сабин неловко взял стилет и опустил глаза, у него и в мыслях не было мстить, он просто хотел избавить своего друга от мучений. Впрочем, для отца его мотивы вовсе не были тайной, но они оба доиграли этот спектакль до конца. Минут через десять на площади остались только Годвин, Сабин и Гор, жители посёлка быстро расползлись по своим норам обсуждать увиденное.

– Спасибо, Саб,– с чувством произнёс Годвин,– не ожидал от тебя милосердия.

– Идём на обрыв,– в голосе Сабин напрочь отсутствовали какие-либо интонации, словно говорил автомат. – Гор, ты один доберёшься до дома?

– Я тебя не оставлю,– упрямо заявил младшенький,– я пойду с вами.

– Да ты еле на ногах держишься,– Сабин невесело усмехнулся,– я тебя не дотащу, уж извини.

– А ты развяжи руки Годвину,– предложил Гор,– вдвоём вы справитесь.

Сабин с сомнением посмотрел на бывшего друга, но всё же последовал совету младшего брата. Обнявшись, словно старые друзья, странная троица направилась к месту казни одного из них.

Обрыв располагался примерно в полутора километрах от посёлка. Ровное каменистое плато заканчивалось в этом месте плоским гладким камнем, нависавшим над ущельем, по дну которого бежала бурная горная река. У реки была одна странная особенность, в середине дня она становилась полноводной, заполняя ущелье от стенки до стенки, но ближе к вечеру начинала мелеть и в полночь практически пересыхала, обнажая острые клыки скал. И так каждый день в любое время года, даже зимой. В посёлке пользовались этой странностью прихотливого водного потока, чтобы хоронить умерших. Тела сбрасывали вниз с обрыва ранним утром, и в полдень полноводный поток уносил их вниз по течению в страну предков. Изредка так казнили преступивших закон. Поутру смертника сбрасывали на острые скалы, а в полдень от трупа не оставалось и следа. Высота обрыва была метров сто, так что шансов выжить не было никаких.

Сегодня похоронную речку ждала привычная работа по утилизации мёртвого тела. Нет, Сабин не собирался столкнуть своего друга живым в пропасть, и кинжал, выданный на прощанье Создателем, ясно говорил о том, как именно должен умереть убийца. Вот только палач был не в восторге от предстоящей ему работы. Да что там, не в восторге, у Сабина руки тряслись и темнело в глазах при одной только мысли о том, что он должен будет сделать. Парень никогда раньше не убивал никого, крупнее комара, и начинать карьеру палача с убийства друга представлялось ему просто немыслимым. Но он сам вызвался, и теперь поздно было отступать.