Читаем Игра в прятки полностью

— Знаете, мне плевать. Ничего не говорите, хорошо, — я уже почти умоляла. — Я просто сейчас тихо уйду и все забуду.

— Эмбер, подожди. Не стоит делать поспешных выводов.

— А какие, по-твоему, НЕ поспешные? Что я сейчас за боевик посмотрела? Боже! — я схватилась руками за голову. — Да я ведь реально о вас ничего не знаю! Какая же я дура! — от избытка эмоций я спрятала лицо в ладони.

На мои плечи опустились ладони, от чего я ощутимо вздрогнула.

— Не придумывай себе страшилок. Тебе ничего не угрожает. Мы не плохие парни, — прошептал Александр мне практически на ухо. — Я так точно! — он мягко потянул меня вглубь комнаты, усаживая на кресло и приседая возле моих ног. — Для начала успокойся. Тебе принести воды?

— Раз уйти у меня уже не получится, то лучше объясните, кто вы, черт возьми!

Алекс отошел и сел в кресло напротив меня. Чон удобно устроился на кровати, так как третьего кресла в комнате не было.

— СЭПО, — внезапно произнес Александр, а увидев мой непонимающий взгляд, пояснил. — Шведская контрразведка. Я работаю в отделе по борьбе с терроризмом.

Я смотрела на него расширившимися глазами, пытаясь осознать происходящее. Он только что назвал себя контрразведчиком? Мне не послышалось? Как он тогда вообще оказался в британской тюрьме? В какой второсортный триллер я попала? И тут взгляд переместился на Лиена, который старательно не смотрел на меня.

— А ты тогда кто? Террорист? Якудза? Самурай? Шпион этих твоих триад?

— Бери выше, — усмехнулся Александр. — Наш корейский Джеймс Бонд работает в МИ-6.

Снова повисла тишина, которую никто теперь не хотел нарушать. Эти двое ждали моей реакции, а я пыталась осмыслить. Через минуту это молчание нарушил чей-то тихий, но все равно очень неуместный смешок. А затем еще один, и еще. Как-то запоздало пришло понимание, что эти звуки издаю я. Но было уже поздно — остановиться я просто не могла, разразившись гомерическим смехом.

Вы когда-нибудь смеялись так, что становилось больно? Так, что вздох сделать просто невозможно и легкие начинают жечь от недостатка кислорода? Так, что слезы непрерывно стекают по лицу, а нос закладывает, уничтожая любую возможность получить заканчивающийся воздух? Так, что в районе солнечного сплетения начинаются болезненные спазмы? Нет? Тогда вы ничего не знаете об истерике!

Кажется, Алекс снова присел прямо передо мной и начал что-то говорить, пытаясь успокоить, но эти слова не задерживались в моем сознании. Я продолжала смеяться как ненормальная, периодически вытирая слезы тыльной стороной ладони. Не могу сказать, что от этого был какой-то толк, ведь они с завидным упорством продолжали течь по щекам. Когда смех перешел в сухие спазмы, в мои руки впихнули стакан воды. Сделав пару маленьких глотков, я снова разразилась смехом, но уже менее истеричным.

Еще раз вытерев слезы и сфокусировав зрение, я посмотрела на двух парней, которые пристроились практически у моих ног и взирали на меня снизу вверх испуганными глазами.

Нет, ну вы посмотрите на них! Дуло пистолета, направленное прямо в голову, их не пугает, а женская истерика готова вызвать панику!

— Долбаный ты Джейсон Борн! — между всхлипами простонала я, глядя на Лиена. Алекс начал фыркать себе под нос. — А ты чего смеешься, "взрывная блондинка"? Ты не лучше.

— Эмбер, скажи, пожалуйста, где ты видишь у меня хоть один светлый волос? — улыбнулся он, демонстративно запуская пальцы в свою шевелюру.

— Блондинка — это состояние души и не имеет никого отношения к оттенку волос, — наставительно покачала я головой.

— Это звучало бы даже оскорбительно, если бы не было сказано самой настоящей блондинкой, — фыркнул Райнер.

— Я крашенная, — призналась я.

— Кто-то только что говорил о состоянии души.

Я не обратила внимания на очередную колкость, но из моего горла все равно вырвался еще один смешок. До меня только сейчас дошло, какой же я была дурой все это время! Почему я не поинтересовалась ни у Алекса, ни у Лиена, чем они занимаются и как зарабатывают на жизнь? Сработало долбанное воспитание, которое призывало не лезть в чужую жизнь, а особенно не интересоваться работой, если человек сам о ней не рассказывает.

Постепенно, у меня все же получилось успокоиться, хоть и не до конца. Поверить в то, что я сбежала из страны с двумя спецагентами было сложно. И тот факт, что один из них работает не во внешней разведке, а во внутренней, дело не меняло. Нет, ну правда, что за сюрреализм? Но почему-то у меня не возникло даже мысли о том, что парни врут. Наоборот, теперь все встало на свои места.