Читаем Игра в прятки полностью

Питер заказал лучший столик в зале — в уединенной нише с видом на залив, воды которого в этот ясный лунный вечер серебрились тысячами переливающихся блесток.

— Вы очень красивая сегодня, Нэнси. И соблазнительная.

— Спасибо.

Она почувствовала, как мягкий полумрак обволакивает ее, кружит голову и наполняет сердце пьянящим восторгом. Нэнси быстро отвела взгляд от Питера. Просто безумие дрожать как осенний лист в присутствии мужчины, который сильно тебе нравится! Но совладать с собой она не могла.

Они провели приятный вечер за непринужденной беседой и шутками. Питер рассказывал разные смешные истории, над которыми Нэнси смеялась от души. Но за фасадом этой легкости таилась какая-то внутренняя, очень глубокая связь между ними. Каждый раз, когда Нэнси поднимала глаза на собеседника, она чувствовала, как непреодолимо ее тянет к нему. Питер был настолько хорош, что устоять перед ним было невозможно. И именно его мощная притягательная сила, его мужской магнетизм, которым Нэнси не могла противостоять, и пугали ее. Она сознавала, насколько легко и незаметно для себя может влюбиться в Питера Розански. Допустить такое она не могла.

Нэнси попробовала разрядить эмоциональную напряженность, возникшую между ними.

— В этот ресторан вы привозите всех своих женщин?

— Вы так говорите, будто я держу гарем! — Питер улыбнулся. — В моей жизни было не так уж много женщин.

— Я не верю вам.

— Но это правда. Я очень разборчив. — Он снова улыбнулся.

— Но вы хотя бы раз делали попытку жениться?

— Делал. Один раз. Но сейчас мне кажется, что это было в какой-то другой жизни, - задумчиво проговорил Питер. — А вы когда-нибудь думали о том, чтобы снова выйти замуж?

Нэнси покачала головой.

— Я уже говорила вам, что есть люди, которые не созданы для брака, и я одна из них.

— Может, в первом случае вы встретили не того мужчину? — предположил Питер. — Вы не производите впечатления одинокой женщины, поэтому я уверен, что вы снова выйдете замуж, родите троих-четверых детей и будете очень счастливы.

— Не думаю, — равнодушно отозвалась Нэнси, хотя в сердце сильно кольнуло — дала о себе знать незаживающая боль.

— Расскажите о Калифорнии,—неожиданно попросил Питер. — Как вам там жилось?

— Нормально.

— Просто нормально? — удивился Питер. — Вы были замужем за продюсером, значит, наверняка вели светский образ жизни.

— Я бы не назвала его светским, — мрачно заметила Нэнси, не на миг не забывавшая о том, что в Калифорнии рухнули ее последние надежды на полноценную семью, а вместе с ними развалился и ее брак.

— Почему? — мягко допытывался Питер.

— Извините, я не люблю вспоминать то время.

— Я уже понял. Это потому, что вы не хотите говорить о Филипе?

— Он тут ни при чем. Просто... я не люблю говорить о распаде моего брака. — Нэнси сжала руку, лежавшую на столе, в кулак, и острые ногти вонзились в ладонь.

Молодая женщина поняла, в каком напряжении находилась, только когда Питер взял ее руку в свою, раскрыл ее ладонь и провел пальцами по красным отметинам на коже.

— Что произошло, Нэнси? Он изменял вам? — В его голосе прозвучала трогательная забота.

Нэнси ощутила, как ее сердце сделало сильный толчок, а тело, реагируя на прикосновение руки мужчины, наполнилось желанием.

Как просто было бы свалить все на измену — чем не причина для развода? Во всяком случае, звучит гораздо лучше, чем горькая истина. Но Нэнси не могла солгать Питеру. Она смотрела в его темные как омут глаза и ощущала острую потребность сказать правду, но и на это не могла решиться. Нэнси не могла признаться ни Питеру, ни кому-то еще, какой несчастной и в какой-то степени неполноценной ощущает себя. Нэнси предполагала, что, если бы Питер узнал правду, он стал бы смотреть на нее иначе и она многое потеряла бы в его глазах. А к Филипу Питер стал бы относиться с большей симпатией и даже с сочувствием. Этого она не вынесла бы.

— Мы просто не подходили друг другу, — сказала она, высвобождая свою руку из плена его пальцев. — Вечер был замечательный, но, я думаю, нам пора ехать. Уже поздно.

Питер расплатился и они направились к выходу. Нэнси почувствовала, как его пальцы случайно коснулись ее обнаженных плеч, когда он помогал ей надеть накидку.

— Спасибо, — поблагодарила она, повернувшись к нему.

Питер даже не улыбнулся, и Нэнси предположила, что он, возможно, обиделся на ее нежелание говорить о своем прошлом.

Питер аккуратно вел машину по узкой дороге. Нэнси чувствовала, что должна что-то сказать — легкое, нейтральное, чтобы разрядить гнетущую атмосферу, царящую в салоне автомобиля.

— Ужин был великолепным, — нашлась она наконец.

— Я рад, что вам понравилось.

Сейчас они были похожи на пару вежливых незнакомцев. Фары машины прорезали густую темноту, выхватывая из нее зловещие силуэты деревьев. Нэнси переживала, что Питер вдруг стал холодным и замкнутым.

— Извините меня за резкость, когда вы спросили о моем браке, — тихо произнесла она.

— Все в порядке. Я понимаю. Вы все еще любите своего мужа.