Их такси остановилось за черным седаном, притулившемся возле дома Спейда. Водительское место занимала Ева Арчер. Спейд приподнял шляпу, кивнул ей и вместе с Бриджит прошел в дом. В холле он подвел девушку к скамейке и попросил:

– Подождите меня немного. Я скоро.

– О, пожалуйста, – пожала плечами Бриджит. – Не торопитесь.

Спейд вернулся к седану. Едва он открыл дверцу и влез в кабину, как Ева быстро спросила:

– Можно к тебе? Нам необходимо поговорить. – Она была бледна и явно нервничала.

– Не сейчас, – ответил Спейд.

Ева сжала губы.

– Кто она?

– В моем распоряжении всего минута, Ева, – спокойно произнес Спейд. – В чем дело?

– Кто она? – повторила Ева, кивая в сторону дома.

Спейд отвернулся от нее и посмотрел на улицу. На углу возле гаража стоял прежний карлик в серой кепке. Спейд нахмурился и снова обратился к Еве:

– Так в чем дело? Что случилось? Тебе не следовало приезжать сюда ночью.

– Вот теперь я начинаю понимать. Сперва ты заявил, что мне не следует приходить в контору, потом – приезжать сюда. Ты считаешь, что я бегаю за тобой? Если ты действительно так думаешь, почему не скажешь прямо?

– Ты не права, Ева.

– Да, у меня нет на тебя прав. А я-то считала, что тебе нужна моя любовь…

– Ты выбрала неподходящее время для споров, дорогая. Зачем я тебе понадобился?

– Я не могу разговаривать здесь. Можно войти в дом?

– Не сейчас.

– Почему?

Спейд не ответил.

Ева заплакала и включила двигатель. Когда машина тронулась, Спейд открыл дверцу.

– Спокойной ночи, милая, – сказал он, на ходу выпрыгивая из кабины.

В холле его ждала улыбающаяся Бриджит, они поднялись в его квартиру.

Глава 7

«Г» в воздухе

В его спальне постель убиралась в стенную нишу, и комната превращалась в гостиную. Спейд снял с девушки пальто, усадил в удобное кресло и позвонил в «Бельведер». Кэйро еще не вернулся из театра. Спейд сообщил номер своего телефона и попросил, чтобы Кэйро связался с ним, как только появится.

Потом, сев в кресло у стола, Спейд, без всякой подготовки, неожиданно начал рассказывать девушке о событиях многолетней давности, случившихся на Северо-Западе. Историю свою он излагал громким голосом, делая продуманные паузы и тщательно описывая детали, точно они имели важное значение.

Бриджит, удивленная столь отвлеченным от дела занятием, сперва слушала вполуха, не понимая цели его повествования, но по мере развития событий, ей становилось все интереснее и она целиком обратилась во внимание.

– Однажды некий Флиткрафт, служивший в Тако-ме, отправился позавтракать в кафе и не вернулся домой. Ни жена, ни дети больше никогда его не видели. Они с супругой считались лучшей парой в городе. У них было два мальчика – трех и пяти лет, свой дом в пригороде Такомы, «паккард» и все остальное, необходимое для американского образа жизни.

Флиткрафт унаследовал от отца семьдесят тысяч долларов, а ко времени его исчезновения состояние увеличилось до двухсот. Проверили его дела и убедились, что к бегству он никак не готовился. В день исчезновения унес из дому не более пятидесяти или шестидесяти долларов. Его привычки за последние месяцы не менялись, никаких секретов, наподобие связи с другой женщиной, вроде, не было.

Когда Спейд дошел до этого места, зазвонил телефон, и он снял трубку.

– Алло! Мистер Кэйро? Да, Спейд. Вы можете при? ехать ко мне на Пост-стрит? Да, сейчас… По-моему, так… – Он посмотрел на девушку. – У меня мисс О’Шонесси, и она хочет вас видеть.

Бриджит нахмурилась, но промолчала. Спейд положил трубку и снова повернулся к ней.

– Через несколько минут он будет здесь. Ну так вот. Это произошло в 1922 году. А в 1927 я работал в одном из крупнейших детективных агентств Сиэтла. К нам обратилась миссис Флиткрафт и сообщила, что в Спокане кто-то видел мужчину, похожего на ее мужа. Я отправился туда. Это действительно был Флиткрафт. Он уже пару лет жил в Спокане под именем Чарльза Пирса. Трудился в автомобильной промышленности, имел двадцать пять тысяч годового дохода, был женат, обзавелся крошкой сыном и собственным домом в окрестностях города.

Спейд умолчал о том, как ему удалось разыскать Флиткрафта. Зато сообщил, что между ними состоялся разговор на квартире Спейда в Давенпорте. Флиткрафт не чувствовал за собой вины. Он намеренно оставил семью и считал себя правым. Единственное, что его беспокоило, – как и Спейда убедить в своей правоте. До сих пор он никому о себе не рассказывал и поведение свое объяснить не пытался. А теперь попробовал.

– И я понял его, – заявил Спейд девушке, – а вот миссис Флиткрафт так и не смогла. Она полагала случившееся странной глупостью и, возможно, тоже была права. Но скандала она не хотела и после такой злой шутки, какую сыграл с ней муж, не желала его видеть. Они тихо и спокойно развелись, и все встало на свои места.