Читаем Игра в бары полностью

Он засмеялся, блестя глазами.

– Ты убил моего мужа, так будь со мной поласковее, – передразнил он, затем сложил руки и добавил: – Иисус Христос!

Ева зарыдала в голос, утираясь платком.

Он встал, обнял ее и поцеловал в шею между ухом и воротничком.

– Не надо, Ева, хватит.

Лицо его ничего не выражало. Когда женщина затихла, он прошептал ей на ухо:

– Тебе не следовало появляться сегодня, дорогая. Это не умно. И не нужно здесь больше оставаться. Иди домой.

Она взглянула ему в глаза.

– Ты придешь вечером?

Он покачал головой.

– Не сегодня.

– Скоро?

– Да.

– Когда же?

– Как только смогу.

Спейд поцеловал ее в губы, подвел к выходу и сказал:

– До-свидания, Ева.

Закрыв за ней дверь, он сел за стол, вынул из кар-, мана курительную бумагу и табак, но папиросу не скрутил. Просто сидел неподвижно, держа то и другое в руках. Взор Спейда был прикован к месту, где раньше сидел его партнер.

Открылась дверь, и вошла Эффи.

– Ну как? – спросила она.

Ее карие глаза беспокойно блестели. Спейд молчал, не отрывая взгляда от стола партнера. Девушка нахмурилась и подошла поближе.

– Ну как? – громче повторила она. – Как ты поладил с вдовой?

– Она думает, что Мильса убил я, – вздохнул Спейд.

– Чтобы самому на ней жениться?

Спейд не ответил. Девушка сдернула с его головы шляпу и положила ее на стол, потом отняла бумагу и табак.

– Полиция считает, что я застрелил Торсби, – сказал Спейд.

– Кто он такой? – спросила Эффи.

– А кого, по-твоему, я мог застрелить? – Она промолчала, и он пояснил: – Торсби – это парень, за которым следил Мильс по просьбе мисс Уондерли.

Эффи как раз сворачивала ему папиросу: пальцы ее дрогнули. Закончив свое занятие, она поднесла изделие к его губам, чтобы он лизнул край бумаги.

– Спасибо, милая. – Спейд обнял ее за талию и прижался щекой к бедру, закрыв глаза.

– Ты действительно хочешь жениться на Еве? – спросила она.

– Не говори глупости, – пробормотал он. Незажженная папироса прилипла к уголку его рта.

– А вот она не считает это глупостью. Зачем ты вертишься около нее?

– Видит бог, что я мечтаю никогда больше с ней не встречаться, – вздохнул Спейд.

– Вероятно, подобная мечта только теперь родилась, – едва сдерживая злость, заметила она.

– Просто я не умею вести себя с женщинами, – сказал Спейд. – Кроме того, я не любил Мильса.

– Неправда, Сэм, – вскинулась девушка. – Знаешь, я считаю ее выдрой, но от такой фигурки, как у нее, не отказалась бы.

Спейд крепче прижался к ней, но не произнес ни слова. Эффи погладила его по голове и, нахмурившись, спросила:

– А ты не думаешь, что она сама его убила?

Спейд выпрямился, убрав руку с ее талии, на его изумленном лице появилась улыбки. Он не торопясь взял зажигалку и прикурил.

– Ты просто ангел, – нежно сказал он. – Красивый, пустоголовый ангел.

Она сухо улыбнулась.

– Да? А как ты запоешь, когда узнаешь, что твоей Евы не было дома до трех утра? Она вернулась незадолго до моего прихода.

– Откуда такие сведения? – Спейд еще улыбался, но на лице уже появились признаки тревоги.

– Она попросила меня подождать за дверью, пока сама раздевалась. Все ее тряпки валялись в кресле, а пальто и шляпа были мокрые. Она заявила, что спала, но это неправда. И постель выглядела по-другому, чем если бы на ней спали.

Спейд взял ее за запястье.

– Ты неплохой детектив, дорогая, но, – он покачал головой, – она его не убивала.

Эффи вырвала руку.

– Эта выдра хочет выйти за тебя замуж, Сэм, – с горечью повторила она.

Он нетерпеливо покачал головой.

– Ты виделся с ней прошлой ночью? – хмуро спросила Эффи.

– Нет.

– Честно?

– Честно. Не строй из себя Данди, милая, тебе не идет.

– Кстати, он был у тебя?

– Да. Они с Томом Полхаузом решили выпить со мной в четыре утра.

– Они действительно считают, что ты убил этого, как его там?

– Торсби.

Спейд погасил папиросу и начал сворачивать другую.

– Ну? – настаивала она.

– Бог знает, – ответил он, глядя на самокрутку. – У них есть все основания подозревать меня. Не понимаю, как мне удалось от них отделаться.

– Посмотри на меня, Сэм.

Он поднял на нее глаза и весело засмеялся. Но Эффи почувствовала, что это веселье напускное.

– Что-то мне тревожно, – серьезно сказала она. – Ты всегда думаешь, будто знаешь, как нужно поступать, но действия твои чересчур поспешны, и когда-нибудь ты убедишься, что не все хорошо кончается.

Спейд вздохнул и погладил ее по щеке.

– Данди тоже говорил нечто подобное, но если ты удержишь Еву подальше отсюда, все будет отлично. С остальными неприятностями я справлюсь сам. – Он встал и надел шляпу. – Смени вывеску «Спейд и Арчер» на «Сэмюель Спейд». Я вернусь через час или позвоню.

Очутившись в длинном холле отеля «Сент-Марк», Спейд подошел к столу дежурного рыжеволосого клерка и спросил мисс Уондерли.

Рыжий покачал головой.

– Утром она выехала, мистер Спейд.

– Спасибо.

Спейд направился к нише, там стоял стол, на краю которого красовалась табличка с надписью «Мистер Фрид». За столом сидел полный молодой человек. Заметив Спейда, он встал и протянул ему руку.

Очень жаль Арчера, Спейд, – произнес он с хорошо отрепетированным сочувствием. – Только вчера вечером я видел его в нашем холле.