Читаем Игра снайперов полностью

– Мне сказали, есть еще шесть минут. Повсюду наблюдатели, и…

– Знаю.

– Да, они предупредят, как только увидят машину. Не важно, в какой стороне.

– Понял.

– Так, мне только что сказали, что он в двух милях от места, дорога свободная, должен быть через четыре минуты.

– Принято, – подтвердил Джуба.

Что ж, он готов. Снял винтовку с предохранителя, открыл затвор и убедился, что патрон по-прежнему в патроннике – хотя куда ему деваться? – после чего вернул затвор на место и переступил с ноги на ногу, выбирая идеальную позу.

– Последняя проверка, – сказал Альберто из штаба операции, который помещался, скорее всего, в какой-нибудь квартирке рядом с церковью.

– Все в полном порядке, – сказал Джуба.

– Отлично.

– Отвлекающий заряд?

– На месте. По вашей команде взорвется мусорный бак. Будет много шума.

– Неплохо.

– Всем, кто на связи, радиомолчание для стрелка, – сказал еще один голос. – Да поможет нам Господь.

Первым шел «додж» федеральных маршалов, за ним – ничем не примечательный «форд» с группой сотрудников ФБР, а следом, символизируя участие местных, – патрульный автомобиль полиции Уичито с двумя сержантами, семью пончиками и двумя кофе с тройным сахаром и сливками.

– Хорошо хоть слона не привели, – заметил Боб.

– Ну, это же не демонстрация силы, – сказал Ник. – Обычный конвой следует в обстановке строгой секретности. – Обернувшись, он взглянул на Чендлер, одиноко сидевшую сзади. – Как вы там? Нормально?

– Отлично, – ответила Чендлер. – Пока местные копы не лезут с предложениями пропустить по стаканчику.

По обе стороны от дороги раскинулся милый, приятный канзасский городок. Боб по привычке вертел головой в поисках чего-нибудь необычного и тревожного, хотя оружия при себе не имел. Случись что, толку от него будет немного.

– Все хорошо? – спросил Ник. – Значит, так. Он дает показания, и мы его забираем. Думаю, он уже все обмозговал. Понимает, во что ему выльется это геройство, и непременно придет в наши распростертые объятия.

– Хотелось бы надеяться. – Боб заметил подозрительный «додж-чарджер», но тот помигал поворотником, обогнал конвой и свернул налево.

– Совсем ребенок, – сказала Чендлер, – перепуганный и беззащитный, хоть и скрывает это за бравадой. И еще он скучает по маме. Он обязательно поймет, что к чему.

Построенное до войны здание федерального суда сплошь состояло из вертикальных линий и прямых углов – чисто модернистский подход: «А давайте построим какую-нибудь хрень, чтобы экономика не задерживалась на месте». Такая конструкция выдержит что угодно: от торнадо до крестьянского бунта с факелами и лопатами. Внедорожник маршалов въехал в ворота, своевременно открытые охранниками, свернул на парковку и остановился у тротуара, переходившего в шесть широких ступеней. Те, в свою очередь, вели к медным дверям вдвое больше обычных. В дверном проеме, словно часовые, стояли еще двое маршалов. Цирк, да и только.

Ник припарковался по соседству, а полицейские, подъехав с другой стороны, встали бампер к бамперу с внедорожником.

Боб выбрался из машины и осмотрелся. Ничего. Никаких автомобилей за воротами суда, никакого движения на Четвертой улице. Обычная Америка: деревья, солнце, легкий ветерок, несколько прохожих, шагающих то ли на работу, то ли в гости, никто ни к кому не лезет, все заняты своими делами. Свэггер, однако, заметил на горизонте высокое здание, увенчанное куполом, – наверное, что-то вроде церкви, – к северо-западу, в трех сотнях ярдов. Он присмотрелся к этой конструкции, но подробностей не разобрал: слишком далеко. Ему пришло в голову, что здесь не помешал бы бинокль, да и пистолет тоже, а еще наушники, связь с командным центром, бронежилет, разношенные ботинки. И еще хорошо бы помолодеть лет на двадцать.

Двери внедорожника были закрыты, пока к нему не подошла группа из ФБР. Теперь же передняя распахнулась, и из машины вышел здоровенный мужчина в форменном пиджаке, с армейским ежиком, наушником, микрофоном и «ЗИГ-Зауэром» в районе правой почки. Он, как и Боб, просканировал местность на предмет угроз и удовлетворенно кивнул. Открылась задняя дверь.

На тротуар вышел тощий Джаред, одетый так, словно собирался на урок английского в Принстоне: равнодушный вид, очки в тонкой металлической оправе, джинсы, кроссовки и свитер с засученными рукавами. По бокам от него выросли два маршала, похожие на тренеров по американскому футболу. Рядом с ними мальчишка и впрямь смахивал на щенка или одичавшего битника. На него не надели ни наручников, ни ножных оков: пока что он был не преступником, а помогающим следствию свидетелем. Он даже не взглянул на сотрудников ФБР, и те тоже не удостоили его приветствием: стояли и ждали, пока он не начнет подниматься по лестнице, чтобы пойти следом.

Ступени были почти ровными, не очень высокими, достаточной ширины и выглядели весьма официально. Шагать по ним было проще простого, и все шестеро отправились в путь.

– Так, они на Четвертой улице, – сказал Альберто. – Увидите их с секунды на секунду.