Читаем Игра снайперов полностью

– У нее нет нужной подготовки. Ну как можно отправлять на такое задание необученного человека, и притом гражданского? Любая ее ошибка будет стоить нам всей операции, – спорил Ник. – Напомню, что это секретное дело самого высокого уровня. У миссис Макдауэлл нет допуска к подобной информации, а у нас нет времени, чтобы провести все нужные проверки. Более того, ЦРУ занесло ее в список чокнутых. Стоит им узнать, что мы взяли ее в компанию, и у них появится масса вопросов. Вопросы будут не из приятных, и все это грозит межведомственными стычками и выходом ситуации из-под контроля.

– В политике я не разбираюсь, – сказал Свэггер. – И вряд ли она имеет отношение к нашему делу. А если имеет, давайте притворимся, что это не так. Просто скажем миссис Макдауэлл, что мы проводим спецоперацию, связанную с Джубой, а подробности ей знать не положено. Ее это вполне устроит, и она непременно согласится помочь.

– Понимаю, ее рассказ взял тебя за душу, ты ей сочувствуешь – как и я, и все остальные – и думаешь, что участие в поимке Джубы благотворно скажется на ее психике. Но твоя миссис Макдауэлл – человек необученный и неопытный, отправлять ее на такое дело крайне рискованно. Того и гляди провалит всю операцию. По-моему, ты сентиментальничаешь.

– Может быть, но давай трезво посмотрим на вещи: мы же не посылаем ее взорвать мост или выкрасть чертежи бомбардировщика «экс-одиннадцать». Она ходит в мечети уже четырнадцать лет и прекрасно знает, как там все устроено. Ее задача – посмотреть, нет ли чего необычного, не привлекая к себе лишнего внимания. Мечетей слишком много, нам некогда их проверять. Она поможет нам сэкономить несколько дней, а то и недель. Представь, что мы сумеем взять Джубу прямо здесь, в Дирборне. Это же идеальный вариант!

Гольд был настроен скептически:

– Бывали случаи, когда увлеченный любитель приносил огромную пользу. Бывали и другие, когда такой человек обращал триумф в катастрофу. Поскольку речь идет о гражданке США, я бы сказал, что не имею своего мнения.

– Эти люди – не дилетанты, – продолжил Ник. – Они безжалостны, жестоки и готовы убивать неверных, ведь для них это не грех. Бедняжке запросто перережут горло.

– Мы можем прикрыть ее со всех сторон, – сказал Свэггер. – Нужен ли ордер, если жизни агента грозит опасность?

– Хьюстон? – спросил Ник.

– В экстренном случае можно получить устное разрешение, – ответил Хьюстон. – Такое бывает, хоть и нечасто. Но представьте: нам понадобилось разрешение, а единственный судья, способный его дать, ушел в кино.

– Черт, слишком опасно, – сказал Ник. – В случае гибели гражданского лица скандал будет крупнее, чем если мы упустим Джубу. А если действовать без ордера, мы не доведем дело до суда.

– Верно, но Израиль может запросить экстрадицию на основании инцидента с автобусом. Если мы возьмем Джубу, никуда он не денется.

Обсуждение казалось бесконечным, ведь административные проволочки – и это непреложный факт – чаще всего объясняются не пробелами в планировании или техническими трудностями, а человеческим фактором. Но решающую роль сыграл даже не он, а фактор времени: если Джуба в Дирборне, он недолго пробудет там.

– Нужно разработать для нее легенду, – сказал Ник. – Давайте думать какую.

Чтобы решить вопрос с безопасностью Дженет, в рабочей группе появился еще один человек – агент Чендлер.

– Завтра после обеда я приеду в Дирборн и поселюсь в гостиницу «Холидей» под именем Сьюзен Абдулла, – начала Дженет. – Вот моя легенда: тридцать лет назад я вышла замуж за Салима Абдуллу, иракца-психиатра. Мы жили в Балтиморе, штат Мэриленд, у мужа была частная практика. Вскоре после свадьбы я приняла ислам. Муж научил меня кое-как изъясняться по-арабски. Он радикализировался после теракта одиннадцатого сентября. В две тысячи двенадцатом отправился в Багдад волонтером от Международного Красного Полумесяца и погиб в результате американского ракетного удара. В Мекку мне путь заказан, поэтому я приехала в Дирборн, чтобы помолиться в Американском исламском центре, самой большой мечети в США. Для меня это единственный способ стать ближе к Аллаху и почтить память мужа, ведь в его родной Ирак мне тоже не попасть. В мечети я впервые. Итак, в списке пять мечетей, мне нужно посетить каждую и проверить, нет ли в них чего-нибудь подозрительного. Речь идет только о наблюдении: не смотреть в глаза, не задавать вопросов, не открывать закрытых дверей, не ходить по коридорам, не спускаться в подвалы. Собирать информацию самым естественным образом. В кромку моего хиджаба вошьют бусинку с джипиэс-маячком. Если моя жизнь окажется в опасности, я раздавлю бусинку, передатчик выйдет из строя, вы поймете, что дело нечисто, и группа быстрого реагирования – она будет неподалеку – ворвется в мечеть. Угроза сотруднику полиции.

– Весьма неплохо, – кивнула Чендлер.

– Большое вам спасибо за такую возможность, – сказала миссис Макдауэлл. – Понимаю, вы не можете рассказать, что к чему. Но предположу, что дело важное, и я буду рада сыграть свою роль.