— По делу. Надвигается беда. Созывай народ, — устало сказал путник, замедляя шаг.

Они как раз подошли к первым домам поселка. Слева раскинулись спортивные площадки: теннисный корт был затянут сеткой, а баскетбольная площадка была открыта.

Вечер тягучей смурью накрыл поселок. Соседи вяло заходили в кафе Сэм, и, пристроившись на любимые места, застывали в задумчивости. Никто не заказывал любимую пахучую хаукарль, которую в другие дни, Сэм весело, но настойчиво посылала их вкушать на задний двор.

Пришел и Ихон-колченог. Сел на широкую лавку у стены и пристроил больную, негнущуюся ногу.

Ихон жил на планете уже пятнадцать лет. Инженер-металлург на Земле, здесь он стал кузнецом. Здоровье, как у каждого, кто прошел через хоган, было крепкое. Однако пару месяцев назад Ихон покалечил ногу в кузнице и теперь прихрамывал. Ходил чуть боком, как краб. За что моментально получил кличку «колченог», но не слишком по этому поводу переживал — уже завтра он отправится на Землю. Пройдет через хоган и хромота пройдет. А пока и так сойдет.

На Набхи он так и не женился, жил бобыль-бобылем. Зато сдружился с местным зверем, немного похожим на дога, которого назвал Оксидом — в память о прежней профессии.

Ихон приходил в кафе по вечерам почти каждый день, но редко вступал в разговоры, чаще просто сидел за рюмочкой местной зелено-коричневой самбуки и с удовольствием слушал соседей. Но сегодня было не так. Скованно. Настороженно.

Вечер словно замер в ожидании…

Глава 2. Удивление

Буммм!

Сторож ударил в громадный гонг, висевший при подходе к площадкам. Гул прокатился вдоль главной улицы поселка. Олушка испуганно прижалась к ноге Ники, и та подняла ее на руки.

Буммм. Буммм.

Из ближайших домов стали выходить люди. Странник и Сторож о чем-то тихо переговаривались.

— Я принес мрачное известие, — сказал Странник, когда вокруг собралось человек двадцать. — Планета взбунтовалась. У ваших соседей уже происходят ужасные события: люди сходят с ума, превращаются в монстров и нападают на тех, кто еще вменяем. Скоро марево придет и сюда. Мне удалось обогнать его совсем ненамного.

— Опять байки травишь!

— Да не заливай ты!

— Кто вообще видел это твое марево?

Толпа все увеличивалась, шум нарастал.

— Марева не видно, ты прав, Николя. Но оно действует.

Последнее слово Странник произнес с таким нажимом, что все люди одновременно замолчали. И в этот момент откуда-то-издалека послышались крики ужаса. Толпа мгновенно развернулась.

— Вон, бегут! — выкрикнул кто-то.

Некоторые тут же снялись с места и кинулись навстречу мечущимся на центральной улице людям. Другие замерли, растерянно оглядываясь.

Ника посмотрела на Сторожа. Тот стоял рядом со Странником. И лица их были одинаково суровыми.

— Что такое «марево»? — спросила она тихо.

— Миф. Легенда. Увы, ставшая явью. Некое излучение, туман, поле… Его природу никто не знает, такое на нашей памяти здесь впервые.

— И что оно делает?

— Сводит людей с ума. Не всех, примерно десятую часть. Из них половина — тихие, себе на уме. А остальные становится агрессивными, превращаясь в монстров, которые рвут на куски любого, кто к ним приблизится.

— Ужас, — выдохнула Ника.

— В этом поселке живет почти семьсот человек. Если все пойдет, как в прибрежной деревне, то вскоре здесь будет уже восемьдесят-девяносто монстров.

Алин сидела в небольшой комнате, все столы и полки были завалены бумагами и приборами. Утром она вместе с соседями обсуждала сон Дюшона-младшего о неизвестно откуда появившейся горе, потом отвела сына Ареса в детский домик к воспитательнице Лиалии и приступила к работе.

Она склонилась над табличками. Сопоставляла и сортировала последние археологические находки. Тайны древней цивилизации лежали перед ней. Раскрыть их — вот что вдохновляло ее заниматься этой, не очень интересной работой по сортировке.

За окном раздался шум, кто-то пробежал. Алин услышала крики, но слов было не разобрать. «Когда пойду забирать сына, надо узнать, что это за беготня была», — решила она.

Придвинув увеличитель, положила новую табличку под стекло. «О, на пластине рисунок в виде солнышка, надо будет показать Аресу», — подумала она.

Алин вся углубилась в работу. Но тут вспомнила: «Гора! Не о ней ли говорил младший Дюшон?» Ведь она уже делала снимки табличек, на которых была гора. Алин стала разбирать документы на полках.

Когда Иза вошла в дом, Клара что-то мастерила за столом у окна. На искусственные цветы не похоже.

— Хэй! Чем занимаешься?

— Вот, решила сделать пальму для библиотеки. Поставлю у входа. Правда здорово?

Отодвинувшись чуть в сторону, Клара показала подруге свое творение: тонкие длинные листья здешнего дерева гуанча она подрезала так, чтобы те стали еще уже, и закрепила на древке от швабры. И теперь старательно проводила кисточкой вдоль каждого листа селадоновые полоски. Темный серовато-зеленый цвет полосок создавал эффект настоящих пальмовых листьев, приглушая ядовито-зеленый оттенок местной зелени, называемый художниками «шартрёз».

— Здорово! Мне нравится.