Читаем Игра с огнем полностью

Мы с Андрюшей в сопровождении того же помощника отправились назад в гостиную, где со мной беседовал Сосновский. Интересно, а нам с Андрюшей чаю предложат? Мне-то ничего не предлагалось. Хотя с какой стати? Я тут для допроса, а не в гостях, хотя времени потраченного жалко. И жалко, что не заработала. На таких вызовах я обычно хорошо зарабатываю.

Но я увидела, что Андрюша готов нестись меня спасать! Это гораздо дороже денег. Ради этого стоило сюда поехать. Я взяла его за руку и сжала ее. Мы улыбнулись друг другу.

Виталий Владимирович, конечно, не удосужился встать, руку Андрюше не протягивал, только кивнул на стул с резной спинкой у окна и молвил:

– Стульчик себе возьми. Пирогов с крольчатиной хочешь по вашему старинному петербуржскому рецепту?

– С зайчатиной должны быть, – сказал Андрюша и сел на своего любимого конька. – Они могли заменить целый обед. Хотя кролика купить гораздо проще, чем зайца. Я люблю готовить кролика.

Бедный олигарх не знал, что приготовление пищи и поиск новых рецептов – это Андрюшино хобби. Очень скоро он пригласил повариху Евдокию Степановну с пирогами, и она включилась в беседу. Только говорили баба Дуся и Андрюша, мы с Сосновским слушали. Но олигарх не позволил им перейти к другим блюдам, потому что нам требовалось обсудить вопросы, не связанные с питанием.

– Виталий Владимирович, дайте мне этого на кухню! – взмолилась повариха, дородная и румяная женщина лет шестидесяти. – Другие там только жрут, говорить с ними неинтересно. Возьмите себе кого-нибудь из тех.

Сосновский ответил, что после нашего общения знаток русской кухни может провести у него на кухне любое количество времени. И вообще может приехать к его следующему визиту в Петербург и что-нибудь приготовить.

Повариха печально вздохнула, ушла, но вскоре вернулась с подносом, на котором стояли чашки и большой чайник. Андрюше протянула бумажку с телефоном и сказала, что она тут поблизости в деревне живет. Пусть Андрюша приезжает, они что-нибудь вместе в русской печке приготовят. Сосновский закатил глаза, потом спросил меня, нравится ли мне жить с таким мужчиной.

– Очень! – сказала я. – И каждый день открываю в нем все новые и новые таланты. Правда, готовить он любит в обнаженном виде, только передничек надевает. Мне нравится, но не знаю, как баба Дуся на это отреагирует.

– Она ничего нового не увидит, – заметил олигарх. – У нее четыре мужа было, все умерли от обжорства, потому что не могли не есть ее стряпню.

– А вы не боитесь? – поинтересовалась я.

– А я у вас в городе редко бываю. Хотел ее на яхту забрать – отказалась. И на Дальний Восток переезжать отказалась. Говорит, что жить будет только в России и только в своем доме. Сама ягоды, грибы, травы собирает. В окрестностях все места знает. Сама продукты покупает у конкретных людей. Клад, а не женщина! Правда, мне пришлось их деревеньку купить, но что не сделаешь ради такой стряпни?

– То есть как купить? – спросили мы с Андрюшей почти хором.

– Землю, – пояснил олигарх. – Хотели очередной коттеджный поселок строить. Потом, может, я сам когда-нибудь построю. А пока пусть деревенька стоит. Там всего двенадцать домов осталось. Несколько человек у меня работают. Может, ресторан там построю. Пусть баба Дуся других людей радует. Тогда уж деревенские все будут на меня работать. Будет полностью моя деревенька. Кстати, один парнишка сейчас на яхте трудится. К матери его загляни, может, сыночку захочет что-то послать. Возьмешь. Третий дом отсюда.

– Вы о чем? – не понял Андрюша.

Сосновский пояснил, что я в ближайшее время отправлюсь в Африку для личного общения с тетей Майей. По телефону и скайпу такие вопросы не обсуждают. А тетя Майя будет общаться исключительно со мной и что-то сделает, только если я попрошу. У меня хорошо получается. Вон Сосновский сам пятьсот тысяч евро перевел ни за что.

И Сосновский рассказал обалдевшему Андрюше то, что я хотела от него скрыть.

– Ты что, совсем спятила? – заорал он. – Этих банкиров нужно было послать подальше!